Понедельник, 25.06.2018, 07:14
Приветствую Вас Гость | RSS
АВТОРЫ
Вячеслав Поляков-Прокопьев [31]
Вячеслав Поляков-Прокопьев
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск
Мини-чат
Статистика

Онлайн всего: 4
Гостей: 1
Пользователей: 3
Хаким-89637809001, Нерлин, Владимир-89265917712
Корзина
Ваша корзина пуста
© 2012-2018 Литературный сайт Игоря Нерлина. Все права на произведения принадлежат их авторам.

Литературное издательство Нерлина

Литературное издательство

Главная » Произведения » Вячеслав Поляков-Прокопьев » Вячеслав Поляков-Прокопьев

Киллер для президента часть 1

 

Аннотация

Разумная жизнь может иметь такие формы, которые обычному человеку, не обладающему необходимой фантазией и знаниями, представить практически невозможно, а человеку подготовленному, необходимо всего лишь желание, немного времени, чтобы освоится и осуществить контакт!
Автор



Пролог



Ее любимая машина, которую она ласково (но втайне от всех и только для себя!) называла "мой шустрик", легко и мягко преодолела рубеж скорости в двести километров в час! У нее была очень дорогая и очень хорошая машина. Яркий спортивный автомобиль, изготовленный в Италии на заказ, имел прекрасный цвет, распустившегося бутона алой розы с перламутровым оттенком и салоном того же цвета. Приземистый, он почти сливался с дорогой! На его огромном капоте красовалась картина в стиле Римской империи: в центре капота занимал место Колизей, по периферийным секторам были изображены другие, не менее известные древнеримские сооружения. Это была ее мечта - иметь на капоте автомобиля изображения подобных произведений искусства. Машина летела быстро, как стрела! Встречные машины слепили светом фар, когда проносились мимо в легкой дождевой пелене, перемешанной с туманом.
Ей приходилось чуть прикрывать глаза, стараясь не смотреть на яркий свет фар. Это беда всех автомобилей с маленьким клиренсом и малым ростом. Кристину это обстоятельство ничуть не пугало, несмотря ни на что, она чувствовала себя асом, и с этим ничего нельзя было поделать! Ей было легко, душа пела, день прошел как нельзя лучше! А что еще ей нужно? Справа сидел любимый мужчина, к тому же партнер по кинокартине, со съемок которой они и возвращались в свой загородный дом.
Она была на седьмом небе от счастья. У нее было всё, как она мечтала. Ей всего двадцать два, и у нее есть свой собственный дом! Собственная, заработанная машина. Такая, о которой она мечтала в школьные годы. Правда, она хотела, чтобы все это ей предоставил бы принц... который спас бы ее от чего-нибудь, а она полюбила бы его за это! Но так получилось, что принцем ей пришлось стать самой для себя. Теперь, когда она уже признанная кинозвезда, лауреат многих премий, и на кинофестивалях не последняя приглашенная! Любимый мужчина был рядом. Ради него она, пожалуй, могла бы пожертвовать своей жизнью! Или, если допустить, что нашлось бы что-то более ценное, чем жизнь, она без малейших колебаний отдала бы и это! Настолько он ей был дорог.
Глаза ее светились, невооруженным взглядом было видно, в какой счастливой стране, созданной ею самой, она пребывала. Единственным, что немного омрачало гармонию жизни, было отсутствие ребенка. Это обстоятельство очень её тяготило, но ей казалось, что это легко поправить, надо только сильно захотеть и постоянно просить всевышнего, дабы он ниспослал им дитя. Она свято верила: если боженька захочет, проявит к ним милость и обязательно пошлет им ребеночка! И у них с Эдвардом, хотя он и не законный супруг (они все никак не узаконят свои отношения, все некогда и некогда!), появится маленький! Маленький человечек, похожий на них обоих одновременно! Какая прелесть! Она будет целовать его круглые сутки! И ни в коем случае не допустит, ни при каких обстоятельствах, чтобы он заплакал, никогда!
Как-то неожиданно ей вспомнилось собственное детство. Вот она играет в песочнице, ей три годика. Она старается изо всех своих детских сил построить кулич с горкой. Она сыплет песок поверх ведерочка, а он скатывается и скатывается! Наконец, она с ревом швыряет непослушное ведро в самый дальний угол песочницы, со словами: "Уйди, нехороший!" Но вот в песочнице появляется соседский мальчик, ему уже целых четыре с половиной! И он на правах старшего поднимает ведерочко и совочек, приступая к солидным раскопкам. Углубившись почти до самого дна, находит то, что искал. Влажный песок! Он смело накладывает полное ведерочко с горкой и утрамбовывает, резко переворачивает. Опля! И красивый кулич готов! Загляденье. Он нравится Кристине, она трогает его руками, но он не рассыпается, она благодарно раскланивается, как в учили в детском садике, и произносит приятные слова: "Польшое шасибо!" Мальчик краснеет, зовут его Боря, он подходит ближе к Кристине и берет ее за руку. Они смеются вместе, долго, звонко и счастливо! На смех пришла ее мама, увидев свою дочку в компании мальчика из, как говорят, неблагополучной семьи. Она крепко взяла Кристину за руку и повела прочь из песочницы, выговаривая ей, чтобы она никогда больше не играла с этим мальчиком! Кристина разревелась, получила несколько ощутимых ударов по попе, от чего разрыдалась еще безутешнее...
В тот день она впервые столкнулась с неприкрытой неприязнью своей мамы к другим детям. Разве виноват Боря, что родился семье, которая по непонятно кем установленным правилам считается неблагополучной? Именно тогда у еще очень юной Кристины зародилось сильно закрепившееся понятие о несправедливости. С тех самых пор, с конфликта в песочнице, она постоянно борется, как может, с проявлениями несправедливости!
Потом вспомнились школьные уже годы, где несправедливости было еще больше. Даже добавился еще один из человеческих грехов - зависть! Если вдуматься, чему могут завидовать друг другу девочки, ученицы второго всего лишь класса? Началось всё немногим раньше. Кристину выбрала директор школы как первоклассницу для совершения обряда с колокольчиком на Первое сентября, всего лишь потому, что она, розовощекая, в меру упитанная, больше всего подходила на роль ученицы, впервые ступившей на порог школы. Еще одна существенная деталь: она выглядела миниатюрной, а ведь ее нужно было носить перед школой несколько минут на руках, вот выбор и пал на Кристину! Никаких особых заслуг с ее стороны не было! Все равно с того самого дня она вместе с друзьями-мальчиками приобрела тайных завистниц-девочек.
Так и повелось. Чем старше становилась, тем ощутимей чувствовалось недружелюбное отношение со стороны одноклассниц. Уже к пятому классу почти не осталось подруг в понимании школьной дружбы. А те, кто числились в подругах, на самом деле, таковыми не являлись. Зато у мальчиков был настоящий друг в юбке! Кристина по этому поводу не комплексовала, скорее, наоборот. То, что она была самой симпатичной девочкой в классе, было и ее козырной картой, и причиной всех несчастий одновременно. Как раз это являлось основной причиной зависти девочек, не только из ее класса.
Однажды в школу приехали серьезные дяди из кинокомпании для отбора кандидатов на съемки в детском сериале на тему проблем с успеваемостью и поведением - постоянных спутников школьников. Кристина, естественно оказалась одной из первых кандидаток! Так, еще в детстве, можно сказать, началась ее карьера в кино.
Сама она не была особенно в восторге от излишней популярности. Ко всему этому киномиру относилась спокойно. Не то чтобы она не любила участвовать в съемках, можно с уверенностью сказать: процесс в целом ей нравился. Каждый съемочный день приносил новые эмоции, новые впечатления, знакомства с новыми людьми. А последнее ей нравилось больше всего! Она вообще всегда, а в те годы особенно, была общительной натурой. Режиссеры отмечали в ней несомненный талант, ничуть не преувеличивая, просто дарование, без сомнения! Но Кристи вела себя скромно, не было ни одного случая, когда она хотя бы намеком дала кому-нибудь понять, что она какая-то особенная. Скромность была ее фирменным знаком. Такой она и оставалась до наших дней.

***

В ее возбужденном шампанским мозгу всплыла картина дня рождения, когда ей исполнилось двенадцать лет. Кристи считала себя уже достаточно взрослой. Надо отметить, ее поступки действительно отличались взвешенностью, были тщательно продуманы, не по-детски ответственны. Даже маститые режиссеры часто удивлялись, сколько в ней не детских качеств, и она их не растеряла, скорее, преумножила со временем. Многие взрослые актеры могли бы перенять у нее кое-что! У нее дома, кроме мамы, собралось много друзей, настоящих друзей. И вот, когда мама внесла домашний пирог с двенадцатью горящими свечами, все захлопали в ладоши, а Кристи, как и положено, набрала полные легкие воздуха и постаралась задуть свечи; погасли все, кроме одной... Мелочь, казалось бы. Но народные приметы игнорировать не следует.
Вечер закончился как нельзя лучше, веселыми шутками и танцами. Еще одно значимое событие произошло в этот день. Присутствовал на дне рождения новый знакомый. Мальчик как мальчик, ничего особенного, но Кристи увидела в нем нечто... его глаза! Очень глубокие, голубые глаза. Казалось, в них можно смотреть бесконечно. И даже утонуть по неосторожности! Поначалу она не обратила на него внимания, просто не замечала, болтала, как со всеми, танцевала, как со всеми, смеялась, как со всеми, и только когда заметила, с каким восторгом и интересом смотрит он на нее, и в его глазах читалось нечто большее, чем обыкновенный интерес, ей стало абсолютно ясно: вот он! Тот, которого она может полюбить. Звучит по-взрослому? Хотя ей было всего двенадцать, она очень серьезно относилась к этому вопросу. Никогда раньше она никому не давала повода к мыслям, что она неравнодушна к тому или другому мальчику. Мысли у нее были достаточно зрелые, и началось все с той памятной песочницы! Вот так благодаря одному жизненному эпизоду дети становятся немного взрослее своих сверстников. Если же таких эпизодов много, получим мы, соответственно, то, что получили: двенадцатилетнюю девочку со вполне взрослыми понятиями! Правда, был еще один грустный фактор ее становления как личности. У нее не было папы, то есть он, конечно, был, но с ними никогда не жил, с самого ее рождения. И потому она всегда надеялась на маму и на себя. В дальнейшем - только на себя! Конечно, очень плохо, когда в доме нет мужчины. С другой стороны, это закаляет, заставляет по-взрослому смотреть на жизнь и на окружающих людей. И, как следствие, приводит к раннему взрослению детей. Что мы и видим на примере Кристи. ...Так вот, звали этого мальчика Эдвард. И, как вы совершенно правильно догадались, это тот самый Эдвард, что сидит сейчас справа от Кристи. И теперь у нее есть мужчина!

* * *

Поток ее воспоминаний прервал обеспокоенный голос Эдварда:
- Милая! Тебе не кажется, что не стоит так торопиться, когда идет дождь и большой поток машин? Это чертовски опасно!
- Ты боишься? - Задорно рассмеявшись, она кокетливо добавила: - Могу еще прибавить, если не возражаешь! Люблю скорость! Она меня бодрит, как утренняя роса на босу ногу! Нет ничего лучше, чем вот так мчаться, вперед, вперед и вперед! Чувствовать, как тебе щекочет руки, вся мощь мотора! Ощущать, как он подчиняется твоему малейшему желанию! Разве это не прекрасно?
И она снова заразительно залилась смехом, похожим на школьный колокольчик на Первое сентября.
- Ты же знаешь, я вообще ничего не боюсь, а если и боюсь, то только за тебя. Ты мне очень дорога, и я тебя очень сильно люблю, больше жизни! Хочу, чтобы мы жили долго и счастливо, может, даже вечно! Я просыпаюсь с мыслями о тебе и засыпаю с ними же. Не хочу ничего менять! Смысла рисковать нет никакого! Понимаю, ты немного выпила, разум слегка возбужден... Мне кажется, дорогая, стоит чуть сбросить скорость!

***

Все было правильно, как и подсказывал ему здравый смысл, но... это вечное "но"! Сколько из-за него было разрушено судеб, сколько исчезло так не сбывшихся мечтаний, сколько людей оказалось за бортом жизни! Да что и говорить, всего не перечислишь. Вот и сейчас, ей ведь ничего не стоит, подчинившись разуму и логике, сбросить скорость. Но нет! Она этого не делает, наоборот, прибавляет. Вот это и есть пример женской логики!
Она проговорила уверенно:
- Я отлично себя чувствую, я абсолютно трезва. Подумаешь, пара фужеров шампанского! Больше разговоров.
- Дорогая! Ты должна немного снизить скорость!
- Меня не переубедишь. Не выйдет! Сделаю, как хочу! Только быстрее, и еще быстрее! Не дрейфь, дорога прекрасная, я отлично все вижу. машина меня любит! А я обожаю ее, она слушается меня, как никогда! Сегодня мой день!
Сегодняшний день действительно оказался необычным, можно сказать, переломным. В прямом и переносном смысле. Дело в том, что сегодняшний съемочный день оказался точно посредине съемочного графика. Снимали ключевую сцену кинофильма, и она удалась на славу, главный режиссер неоднократно подчеркивал, какой у нее прекрасный, неподражаемый, самобытный талант! Постоянно нахваливал. Вся съемочная группа работала с максимальной отдачей. Режиссер был очень доволен, и закончился удачный день выполнением давным-давно данного обещания. Заключалось оно в следующем: Как-то в не самый удачный, к тому же дождливый, съемочный день, который изначально пошел кувырком и уже клонился к вечеру, он отрешенно вымолвил: "Клянусь! Если вам удастся когда-нибудь сыграть роль лучше, чем сегодня, и я это официально, вслух признаю, -лично выставлю вам всем ящик шампанского!"
На этом слове его и поймал второй режиссер, сказав: "Спорим, что это произойдет еще до конца съемок этого фильма!" На том и поспорили. Все стали свидетелями пари. Сегодня, когда режиссер улыбался и хвалил - может, нарочно, а может, попросту забыв о споре, - помощник режиссера напомнил о споре. На что режиссер сказал:
- Слово не воробей, вода не шампанское! Что ж посылаем гонца, я банкую!
Это была первая маленькая пирушка с начала съемок. Надо честно признать, картина под рабочим названием "Глашатай любви" не шла, и все тут! Все эпизоды выходили не так, как задумывал режиссер, не говоря уже о заметном расхождении со сценарием, но сегодня все было идеально! Как будто кто-то снял проклятия, постоянно преследовавшие съемочный процесс! Поэтому со всех концов площадки доносилось: "Главный решил! Главный сегодня добрый, гуляем ребята, ура!" К тому же начал накрапывать дождь, а по сценарию он предусмотрен не был, все шло к окончанию съемок на нынешний денек.
Съемочная группа собралась под огромным брезентовым навесом. Звукотехники тут же запустили живую музыку (не по сценарию). Всем стало весело и как-то теплее (имеется в виду сплоченность коллектива) тоже. Вот и шампанское подоспело. Главный демонстративно выставил нераспакованную коробку с шампанским: вот, мол, смотрите, вот он, ящик без обмана!
Шум открывающихся бутылок разбавлялся веселым смехом, подколками с юмором, шутками, понятными только киношникам. В общем, все было по-киношному. Тосты, за удачное продолжение съемок в частности и киноискусство вообще, не смолкали. Наши герои старались пить понемногу, лишь только пригубливая из стаканчиков. Но великий искуситель не дремлет! По велению злого рока, шампанское оказалось полусладким, самым любимым шампанским Кристины! И она, совершенно незаметно для себя, выпила больше обычного.
Это ее абсолютно не тяготило, скорее, наоборот - настроение приобрело максимальное значение эмоционального накала! Все коллеги казались добродушными и доброжелательными, даже те, за которыми раньше таких качеств не водилось! Время шло незаметно. Стало вечереть. Подул прохладный ветерок. Главный предложил всем потихоньку собираться домой, чтобы назавтра быть в форме и продолжить столь удачное начало. Сказал, что верит в их таланты, верит как никогда! Пожелал всем хорошего отдыха, и добавил, что ждет всех завтра ровно в десять ноль-ноль. Народ постепенно начал расходиться кто куда, кто домой, а кто группировался для продолжения банкета. Шампанское к тому моменту уже закончилось. За винами вообще замечен один существенный грешок: они каждый раз заканчиваются неожиданно!
Наши герои, попрощавшись со всеми персонально, сели в автомобиль и были таковы. Выпитое шампанское придало Кристине излишнюю лихость. Шоссе было первоклассным, по нашим меркам - высшей категории, к тому же была еще и платным. Но, как известно, платный проезд еще не гарантия от неожиданных неприятностей. Она продолжала потихонечку набирать скорость; стрелка спидометра показывала уже двести двадцать! И пассажир не на шутку встревожился.
- Пожалуйста, сбавь скорость, на дороге очень скользко! Ты уже парочку раз вильнула, это опасно!
- А-а, струсил! - сказала она со смехом. Напевая песню "Поворот", Кристи беззаботно управляла одной рукой, а другой пыталась погладить по голове своего возлюбленного.
Неожиданно впереди показались сразу три машины, занимавшие все полосы движения. В отчаянии она что есть силы била ладошкой по кнопке клаксона. Бесполезно! Было уже слишком поздно! Машина, всего мгновение назад очень послушная, теперь, попав в неуправляемый занос, самостоятельно из него выходить не желала.
Последнее, что успели увидеть глаза молодых людей, а тела ощутить твёрдую фиксацию молодых тел, подушками безопасности, вовремя сработавших в эту грозную минуту. Прежде чем черная мгла как покрывало заслонила все остальное, а звуки бьющегося стекла, скрежета металла, превратившись в адскую какофонию, не смолкли, - был этот дико вращающийся мир вокруг их почти безжизненных тел. По прихоти судьбы ей показалось, что в свете фар перед ней востала и сразу растаяла неизвестно откуда взявшееся гранитная скала! На миг вернулось сознание, и Кристи почудился рокот винта вертолета. В этот последний миг, прежде чем уйти во мглу без сознанья, она почувствовала в своей ладони ладонь Эдварда и крепко сжала ее. И снова все стихло - теперь, уже наверное, навсегда...
Спасатели МЧС с огромным трудом, при помощи гидравлических механизмов извлекли пострадавших из ужасно покореженного автомобиля. С первого взгляда трудно было даже понять, какой именно марки, был этот автомобиль. Воссоздать его внешний вид можно было, обладая лишь ну очень богатой фантазией.
Их доставили на вертолете Центрспаса в институт им. Склифосовского, золотой час был использован полностью! Это обстоятельство помогло пострадавшим вовремя попасть в надежные руки медиков. Тут же были чётко и безошибочно определены все полученные травмы, как внешние так и скрытые внутренние. Из операционных, после исправления неопасных, но множественных переломов и проведения хирургических манипуляций, их поместили из операционных в отделение реанимации, где они оба оставались в состоянии комы. Была зафиксирована арефлексия нижних конечностей, но врачи надеялись, что центральная нервная система восстановит свои функции.
Доктора единодушно поражались: в общем и целом, организмы пострадавших остались опасно невредимыми, все органы были целы и сохраняли работоспособность... кроме органа номер один. Мозг обоих пациентов едва подавал признаки функциональности. Основная часть биотоков, отвечающих за сознание в энцефалограмме головного мозга отсутствовали. Что касалось постоянного управления жизненно важными функциями организма, он справлялся, а вот отделы, отвечающие за разум, за сознание, практически не проявляли активности! Прогноз специалистов оказался малоутешительным: Нахождение в состоянии комы может быть сколь угодно долгим и непредсказуемым. Попытки искусственного пробуждения отделов головного мозга могут привести к непоправимым изменениям.
Родители, ни на секунду не покидавшие клинику, не сомневались, что со временем все кончится хорошо! Но, как оказалось, только они одни и верили, что когда-нибудь их дети очнутся и поженятся, а они будут присутствовать на свадьбе, занимая почетные родительские места, и все будут счастливы. Наперекор судьбе, они окажутся правы!
По прошествии сорока дней состояние потерпевших после длившегося, очень долго консилиума, было охарактеризовано как "вегетативное", и они были подключены к оборудованию жизнеобеспечения за счёт родственников и поставлены на постоянный медицинский контроль. Состояние несчастных стабилизировалось. Ничто не менялось. Шло время...

Глава 1

Победу одержит та нация, которой удастся найти самых ядовитых микробов для
распространения на территории неприятеля и самую действенную вакцину для собственной защиты.
Карл Майер



Все началось на седьмой день - точь в точь как по писанию!
Заболел болезнью с неизвестными симптомами наш главный микробиолог Николай Арсеньевич; уровень опасности обнаруженного заболевания определить никак не удавалось, несмотря на удивительно удачное стечение обстоятельств. Во-первых, мы все являлись главными и единственными специалистами в области поведенческих характеристик микроорганизмов. Во-вторых, мы были единственными, кто обладал полным набором необходимого для исследований в данной области оборудования. Несмотря на столь солидное преимущество, ему немножко не повезло: болезнь оказалось не только неизвестной, но и абсолютно нераспознаваемой!
Что интересно, коллега, заразившийся неизвестным вирусом, славился своим педантизмом и чуть ли не параноидальным подходом к дезинфекции, маниакальным пристрастием к общей чистоте помещений центра, не говоря уже о личной гигиене сотрудников, как то многократное мытье рук и тел перед началом исследований либо применение спецсредств, перчаток, масок и защитных колпаков... не говоря уже об обработке моющими реагентами всевозможных химических колб, пробирок, дистилляторов, конденсаторов и прочего оборудования. Может, так оно и надо, как знать? Имеется в виду исполнение с пристрастием!
В инструкциях, по которым мы работали, таких необъяснимо скрупулёзных методов противобактериологической обработки не встречается. И случилось следующее: в актовом зале, где проходил очередной и очень полезный семинар, он вдруг ни с того ни с сего замолчал на самом интересном месте доклада, посвященного нашей новой и перспективной работе. А привел к началу заболевания совершено ординарный для нас случай: по сцене перед трибуной вдруг пробежали две крысы, можно даже сказать - прогарцевали! Ни больше и ни меньше.
При нашей работе ничего удивительного в этом нет. Иногда животные (неопасные!), случайно потеряв над собой контроль со стороны персонала, либо по вине нерадивого или очень занятого сотрудника, ускользали из помещения и пускались в свободный туризм. Видимо, в поисках более вкусной пищи, а может, и еще чего. Кто ее разберет, эту крысиную поведенческую политику? По мере сил и возможностей мы их отлавливаем и водружаем обратно в клетки. Но в этот раз они вели себя, мягко говоря, не совсем естественно. Выражалось все в маленькой детали: они пробежали совершенно одинаково! Я хочу сказать, что двигались они на удивление синхронно, ну вот как в парных танцах или в парном синхронном плавании у людей. (Если честно, то как-то не очень представляется поведение подобным образом крыс в бассейне...)
Однако факт, если отбросить лирику, вещь упрямая. Бежали они, если так можно выразиться, лапа в лапу! Хвост в хвост! При этом хвостики виляли с поразительным эффектом идентичности движений и синхронных изгибов, выписывая в воздухе немыслимые кульбиты! Я понял сразу: животные не могут вести себя так без причины! Что-то или кто-то заставляет их вести себя подобным образом... вот только кто? Или что?
Подобных совпадений в поведении не бывает, это я вам как ученый могу заявить со всей ответственностью, ибо наблюдал поведение этих животных не один год. И ничего похожего ни разу не видел! После дефилирования на глазах у многочисленных свидетелей по сцене упомянутых особей и последующего столь же внезапного их исчезновения, наш коллега вдруг начал бешено крутить головой, а глаза его, казалось, готовы были вот-вот выскочить из орбит! Руки затряслись, появились судороги по всему телу, как у больного эпилепсией, с той лишь разницей, что никакой пены не наблюдалось. Наоборот, лилась отчетливая речь, и смысл ее был до безобразия элементарен: "Я не прав, я не прав!.."
Мы быстро поместили пострадавшего в специальный контейнер шарообразной формы, стерильный и, к счастью, прозрачный, с множеством датчиков и системой жизнеобеспечения. Он, конечно, имел другое предназначение - обычно мы использовали его по прямому назначению, то есть, в основном, для исследования поведения обезьян и сходных по характеристикам животным в различных экстремальных ситуациях, но, так-как времени было в обрез, и учитывая стремительно ухудшающееся состояние коллеги, речь шла о спасении его жизни! Выбирать было не из чего. Мы быстренько решили, что братья наши меньшие в данном случае не обидятся, что их законное место занял человек. Разницей в происхождении можно было пренебречь! Для пользы дела, разумеется.
Только тут мы заметили, что в здании появился странный, резкий, но не очень навязчивый, довольно приятный и совершенно неизвестный доселе запах. Причем, особенно сильно он исходил именно от тела Николая, и там, где недавно пробежали две крыски.
Нечто неизвестное сразило нашего старшего научного сотрудника, как уже было сказано, микробиолога. Он лежал с совершенно безразличным видом и полностью отсутствующим взглядом, никого не узнавал, только шептал: "Как я не прав, как я неправ!"
Но вот о чём он твердил, оставалось абсолютно непонятно! Мы люди закаленные, нас не так легко выбить из колеи, однако то, что предстало перед нами, не укладывалось ни в одно известное медицинской науке описание заболевания. Задействовав компьютерную базу, мы ввели все параметры и результаты анализов, компьютер нам выдал: обнаружены следы неизвестного вируса, сам вирус в теле пациента по непонятным причинам не выявлен. А на экране замелькала надпись: "Недостаточно данных! Недостаточно данных!"
Мы переглянулись и попытались устроить что-то вроде консилиума. Почему попытались? Потому, что мы все поголовно находились в непонятном, загадочном оцепенении, главное же заключалось в том, что свое состояние мы ничем более-менее разумным объяснить не могли.
Мне почему-то вспомнилось нетерпение представителя акционерного общества, владеющего зданием. Меня не покидало ощущение, что ему надо было любой ценой заполучить наши подписи. Он и улыбался, и показывал ворох каких-то документов, якобы удостоверяющих полную пригодность здания к эксплуатации.
Расхваливал здание, как только мог, проявляя прямо-таки чудеса красноречия и изворотливости. Теперь, по прошествии времени, когда можно взвесить все факты, мне стыдно, что я оказался столь легковерен, однако в тот момент все виделось очень правильным и приемлемым. Как мог я оказаться таким беспечным - и сам не очень понимаю, в таких случаях говорят - бес попутал... хотя... В свое оправдание могу констатировать, что среди товарищей я слыву хладнокровным, выдержанным человеком с логическим складом ума. Можно разве что еще процитировать: "И на старуху..."
Вообще-то мы в это здание заселились ровно шесть дней назад. До нашего переезда оно долго пустовало, можно сказать, стояло заброшенным, хотя все коммуникации были полностью исправны, да и снаружи выглядело оно вполне пристойно, даже респектабельно! Если бы мы тогда знали, почему оно пустовало, и почему нам его сдали в аренду буквально за символические копейки.
К сожалению, нас тогда это мало волновало и совсем не встревожило, да нам и некогда было особенно раздумывать - нас ждала колоссальная премия, маячило долгое и безбедное существование, пожизненное содержание плюс выбор места жительства по своему усмотрению!
При всех наших капризах! Ради такого можно побороться и не обращать внимания на мелочи вроде подозрительно низкой арендной платы! Премия была обещана за открытие, от которого, как нам тогда казалось, мы находились буквально в паре шагов. И касалось оно столь важного для всех вопроса, как полное освоение контроля над развитием размножения микроорганизмов, что сулило в будущем неограниченные возможности на пути совершенствованию человеческого организма. Наша тема касалась преимущественно вирусов.
Как раз этот факт нисколько не удивителен, ученые всегда витают где-то посередине между истиной и титаническим трудом, на пути к той же истине, которая, к сожалению, может оказаться пустышкой! Но мы все искренне верили: только не в этот раз! А основания для уверенности, бесспорно, присутствовали. Мы работали как одержимые, не говоря уже о том, что и жить нам пришлось в этом же здании.
Как я уже говорил, началось все на седьмой день, хотя, если быть объективным, то некоторые странные признаки проявлялись с первых минут нашего пребывания в этом злополучном здании. Просто мы были настолько увлечены своей работой, были буквально ослеплены будущими плюсами новой жизни и допустили непростительную беспечность, попросту игнорируя очевидные намёки и не замечая ничего вокруг.
Взять, например, мой блокнот, который я веду со студенческой скамьи, регулярно заношу в него самые примечательные и яркие события, как из личной жизни, так и по рабочим моментам. Он стал очень толстым, потому что я регулярно подклеивал чистые листы. Так вот, то ли на первый, то ли на второй день после заселения, просматривая старые записи, я был немало удивлен, встретив совершенно незнакомую заметку, причем, сделана она была моей собственной рукой. Во всяком случае, я не нашел разницы в тонкостях почерка.
Не было никакого сомнения, писал я и только я сам! Пораженный этим обстоятельством, я еще долго пребывал в задумчивом состоянии. Снова и снова вчитывался в загадочную запись, абсолютно не понимая, откуда она взялась - слова были явно не мои, а некоторые вообще не входили в мой лексикон! Что касается, почерка, то он выдавал писавшего с головой. Не будь я психологом до кончика несуществующего хвоста, мог бы и пропустить особенность изложения людей с высоким IQ. Мне стало совершенно ясно: эту запись мог сделать только человек с высоким интеллектом... а если не человек? Тогда кто?
Тщетно я мучился, пытаясь вспомнить, как эта запись могла все же появиться в моей книжке. Мелькнула мысль: может, с бодуна после какой-нибудь студенческой пирушки? Да нет, раньше за собой такого не замечал. Я всегда давал себе отчет в своих действиях, за что получил от товарищей прозвище "Всепомнящий". Кстати, вполне заслуженное, ибо всегда помнил, где, когда, с кем и по какому поводу.
Одним словом, пришлось отнести этот эпизод в разряд необъяснимых и не менее загадочных, тем более, что меня позвали продолжить серию важных экспериментов. Отложив блокнот, я удалился в помещение лаборатории "Ц". Но каково же было мое удивление, когда, вернувшись в свою комнату, я обнаружил блокнот совершенно в другом месте, не там, где оставил ее несколькими часами ранее! Я был чертовски уставшим, серия экспериментов оказалась гораздо сложнее, чем мы рассчитывали, как следствие, взглянув в зеркало, совершенно не удавился, увидев, что оттуда на меня уставился выжатый лимон... это был я. Ни капельки не смутившись, не раздеваясь, я плюхнулся на диван и моментально уснул.
Среди ночи меня что-то разбудило. В комнате было слышно легкое шуршание, как будто некто раскидывал листы бумаги, и они с грохотом (в восприятии спящего человека) плюхались на пол. Я бросил взгляд на крышку стола - и остолбенел! В свете ночника увидел такое, во что поверить было просто невозможно. В центре стола лежала моя записная книжка, хотя я точно помнил, что оставил ее на стуле. Но это мелочь по сравнению с тем, что я увидел далее, освоившись в темноте и приглядевшись. Я просто потерял дар речи, если не сказать - был шокирован увиденным. Однако писать мог, посему довожу представшую передо мной картину до вашего сведения.
Над книгой склонилась, похоже, та самая парочка, которая привела в лекционном зале к краху карьеру нашего сотрудника. Держа в лапках мою авторучку (боже, что я пишу!), над записной книжкой корпели две давешние крысы... поверить в это было просто невозможно: Они писали, причем, практически в полной темноте! Раздавался знакомый скрип пера моей авторучки. Я лежал, не шевелясь, боясь спугнуть животных. Правда, если попытаться осознать происходящее, становится ясно: такого не бывает, потому, что не бывает никогда! Вывод - либо я схожу с ума (скорее всего, уже сошел!), либо мне довелось столкнуться с таким необъяснимым явлением, какое случается раз в жизни! Что касается меня, так лучше второе, ведь все прежние наши достижения в науке меркнут перед фактом увиденного сегодня! Неосознанно я был все же склонен более надеяться на второй вариант. Хотя колебания продолжались. Я всерьез опасался за целостность своей психики и своего разума! Вот как бывает, в одночасье - вы или гений, или сумасшедший. Впрочем, как показывает мировая история и практика, гений и безумство идут рука об руку! Что ж, лучше так, чем никак вовсе.
Прошло минут пятнадцать, крысы закончили писать, лапками аккуратно (С ума сойти! Чего стоит одно это словосочетание... Лапками! Аккуратно!) прикрыли книжку, как-то нехотя спрыгнули со стола, направившись в ванную комнату, и были таковы.
Еще какое-то время я лежал недвижим, погруженный в незнакомое мне прежде состояние, как если бы мою голову укутали в толстый кокон из теплой ваты. Происшедшее казалось бредом, да и как иначе - заикнись я где бы то ни было о подобном, палата номер шесть примет меня с распростертыми объятиями! А клиника запишет в свой актив беспрецедентное описание удивительной формы шизофрении, не буйной, но очень навязчивой. Да уж, попал так попал! Во имя собственной безопасности придется какое-то время помолчать о ночных приключениях, а то не равен час... Дальше совершено не хочется додумывать.
Постепенно придя в себя, я не очень уверенно встал, почти шатаясь (есть с чего) прошел в ванную комнату. Включив свет, ничего подозрительного не обнаружил, только в унитазе слегка колыхалась вода, но вскоре успокоилась и она. Так вот где находится дверь в ваш мир, да-а! Заманчиво, но не практично для нас, придется пока только обмениваться письмами. С их стороны было разумно поступить именно так, то есть начать контакт с писем, мудро!
Осознав, что болезнь, подобная той, что поразила нашего коллегу, мне не угрожает, я окончательно успокоился и вернулся к столу. Руки еще немного дрожали. Заставив себя успокоиться, взял в руки документ, который только что держали лапками... назвать этих существ просто крысами язык не поворачивается, что-то очень таинственное кроется за всем этим!
Внимательно осмотрев блокнот со всех сторон и не заметив ничего подозрительного, я раскрыл его на странице, где еще не просохла паста от шариковой ручки, имеющая специфический запах, и еще не рассеялся другой, уже знакомый мне запах из конференц-зала. Перед моим взором предстал текст следующего содержания:
Глубокоуважаемый господин! Не трудитесь сразу понять, кто мы. О Вас мы знаем все! Не исключено, что больше, чем Вы сами знаете о себе, но это наши внутренние секреты, знать их Вам пока совершенно не обязательно - даже рановато, в целях Вашей же, кстати сказать, безопасности. Теперь о сути. Так как Вас мы знаем достаточно хорошо (имеется в виду не только весь род человеческий, но и Ваша кандидатура лично), попробуем объяснить, кто мы, зачем и почему обращаемся именно к Вам. Уточним, что выбор пал на Вас не сразу, среди нас было немало противников обращения к Вашей персоне.
Кандидатур имелось более чем достаточно! После продолжительных дебатов чаша весов все же склонилась в Вашу сторону. Вы из всего присутствующего здесь коллектива показались нам самым симпатично-разумным и, что немаловажно, с крепкой нервной системой! Почему мы обращаем особое внимание на нервную систему, поймете далее. К великому счастью, у нас ваших людских проблем в этой сфере почти нет! Впрочем, пора представиться: Мы являемся представителями масштабного коллективного разума, объединившего в себе сообщество микроорганизмов (включая так ненавистных вам вирусов!), которой можно условно назвать ИНТЕЛКРЫС Нас несметное количество и в то же время мы невидимы (в Вашем понимании конечно, хотя, надо отдать должное, Вы знаете о нас достаточно много, но, к счастью, не все, и вряд ли когда узнаете все до последнего кварка или мельче!). У нас одна большая проблема: мы и объединены, и разобщены одновременно!
Если попытаться упростить - у нас нет тела (опять-таки в Вашем понимании). Как следует из этой проблемы, нам необходим носитель нашего коллективного разума! В ваши тела мы проникать не желаем (выше об этом уже упоминалось), так как у вас есть разум, а присутствие двух разумов в одном теле невозможно в связи с разностью стоящих перед ними задач! Кстати, о задачах. Представить почти невозможно, насколько они различны... но об этом в другой раз. Да и желания у нас нет подавлять ваш разум, ведь мы же разумные! Стало быть, имеем свой путь развития. Определенный нашей спецификой отдельных микроорганизмов. У нас перед Вами огромное преимущество, оно заключается в практически не ограниченном объеме и количестве наших членов, нашей неуязвимости и вытекающих из этого обстоятельства колоссальных возможностях по решению задач, отнимающих у Вас обычно ужасно много времени!
Как мы заявляли чуть выше, нам нужен носитель. Мы выбрали ваших родственников (из млекопитающих), этим преследовались две цели: первая и основная - не затронуть вашу экосистему и, соответственно, Ваш вид тоже! Вторая же - как можно ближе находиться если не в Вас, так около Вас, согласитесь, есть разница. Тем самым мы получаем самую полную информацию о Вас как об отдельной ветви развития биоорганизмов. Неплохо, а? Как говорите Вы, люди, одним выстрелом - двух зайцев, точнее, крыс. Есть еще одна проблема, проблема непростая: за нами охотятся Ваши соплеменники, военные! Да-да, не удивляйтесь, именно они, причем, всех развитых и не очень развитых стран. Вот еще одна из причин, по которой мы обращаемся именно к Вам. Нам кажется, Вы - один из немногих представителей человечества, которые хотели бы все конфликтные ситуации решать не военным путем.
К сожалению, таких приверженцев мирной политики становится все меньше и меньше. Ретро-эволюция, одним словом, здорово радует то, что наш вид, пока еще не болеет вашими болезнями... ответ же, на самом деле, лежит на поверхности: У нас нет денег (действительно, зачем крысам деньги? Конечно, их у них точно нет, а если бы и были, как они ими смогли бы пользоваться?), как нет и многого другого, и, конечно, нет желающих иметь всего больше, чем у других. Надеемся, нас минует сия чаша. А еще мы надеемся на понимание нашего обращения. Ответ напишите, пожалуйста, на отдельном листе, мы его заберем (с Вашего разрешения, разумеется!). Преданные любым мирным путям развития. Подпись: Новейшая цивилизация, ИНКРЫСС.
Несколько раз перечитав запись, я понял, с чем именно меня столкнула судьба. Спасибо ей за выбор, постараюсь оправдать возложенные на меня надежды, и не важно, кто обращается к тебе за помощью - разумная крыса или стоящий на последней грани человек, главное - чтобы помыслы их были чисты и миролюбивы, как если бы вы стояли лицом к лицу перед собственной совестью и каялись за все неправильно содеянное в процессе, именуемом жизнью!
Отодвинув громкие слова на задний план, я начал обдумывать ответ; сон, конечно же, сбежал от меня на изрядную дистанцию. Поразмыслив, я сварил кофе и, прихлебывая маленькими глоточками горячий напиток, пытался выстроить полную картину происходившего. Ничего не получалось, ясно было только одно: помалкивать мне надо больше, чем в самом начале, когда я только подозревал о небывалых фактах, доставшихся мне по мановению волшебной палочки, именуемой судьбой. У нее всегда так. Р-раз - и ты уже не принадлежишь себе, рука судьбы ведет тебя, совершенно не интересуясь, а желаешь ли ты вообще идти куда-либо... Так устроена наша жизнь.
Нам кажется, что мы сами распоряжаемся собой, ан нет! Стоп, мил-человек, ты кое-что забыл. Например, сплюнуть через левое плечо. И - пошло-поехало! Вот и сейчас, будто это вовсе не я читал послание. Тогда кто? Вопрос!
Делать нечего, надо стряпать ответ; допив чашечку, я взял чистый лист бумаги и приступил к написанию послания с привычкой, приобретенной еще со студенческой скамьи - грызть кончик ручки. Мысли никак не хотели ложиться на бумагу, сумбур в голове, упорно не желал прекращаться. Не уходила из головы заключительная фраза насчет военных. Или у них мания преследования, что для новых форм жизни, в общем, неудивительно, или у военных действительно есть интерес к этой новой форме разума... вот только с какой целью? Неужели они никак не успокоятся, и им не дает спокойно жить все та же дурацкая идея владеть и управлять миром?.. Когда они успокоятся?
Я твердо решил: что бы ни случилось, ни при каких обстоятельствах не выдам тех, кто обратился ко мне. Тем более, что они оказали мне неслыханное доверие. Если честно, это очень приятно быть избранным, пускай даже речь идет всего лишь о доверии маленьких, невидимых невооруженным взглядом существ. Тем оно, доверие, и ценнее!

Глава 2

Наша Наипервейшая задача, сделать всех известных науке микробов,
своими союзниками. Привлечь, на свою сторону, дабы они стали партнерами.
В крайнем случае, просто нейтральными, включая, все разновидности вирусов.
Автор



Трезвый разум взял верх, и появились первые строки.
Рад приветствовать братьев по разуму! Мы находимся в разных мирах, но определяющие наше поведение принципы сосуществования у нас схожи, и это обстоятельство вселяет надежду на благоприятное развитие наших отношений в будущем.
Очень благодарен вам за оказанное мне доверие, по мере сил буду стараться его оправдать. Всегда можете рассчитывать на мою помощь, вам надо лишь перечислить круг вопросов, которые вам более всего интересны. Наш контакт только зародился, и его судьба всецело зависит от проявления обоюдной доброй воли.
Несколько омрачает наши отношения инцидент с нашим сотрудником. Скорее всего, ваши действия были точно рассчитаны, и вы не желали причинить зла нашему коллеге... но зло - не важно по каким, пусть даже по самым веским резонам причиненное - есть зло, и оправданий для него нет!
Надеюсь, вы мне внятно объясните, зачем вы вывели из строя нашего коллегу, никак иначе расценивать ваши действия я не могу. И, пожалуйста, дайте полную информацию и расшифровку симптомов этой болезни, желательно на нашем языке, на языке науки.
Заранее благодарен. Что касаемо ваших опасений на предмет использования знаний и достижений вашей цивилизации не во благо, а во вред, беспокойство ваше разделяю. Попробую получить доступную информацию о планах наших военных насчет биологического оружия, другого вряд ли можно ожидать от вояк.
(В этот момент я вспомнил о своем друге, работавшем на военных. Правда, я никогда не одобрял его выбора места работы после окончание ВУЗа. Мне никогда не нравились военные, чопорные самовлюбленные служаки, готовые ради продвижения по службе на любое коварство.
Я вообще не люблю профессии, априори подразумевающие продажные действия. Могу лишь сказать: друзей выбирают только из друзей, (третьего не дано!)
Как только мне будет известно о существующих планах военных, касающихся вас, вы узнаете об этом первыми. Кстати, спасибо за критику. Вы, к сожалению, правы во всем,
что перечислили, правы и в том, что мы, люди, постепенно теряем человеческий облик - в морально-этическом смысле, разумеется. И то, что надежда на выздоровление человечества умрет лишь со смертью последнего из людей, - тоже правда! Спасибо за контакт, надеюсь на лучшие времена! Ваш товарищ по разумной жизни, Николай!
Перечитав послание, порадовался, что ему не предстоит преодолевать колоссальных расстояний, измеряемых в парсеках, чтобы дойти до адресата, и еще столько же на обратный сигнал. В моем случае все просто: собратья по разуму уже здесь!
Подобные мелочи вселяют большие надежды.
Повторюсь - считаю, что мне колоссально повезло! (Спроси меня кто-нибудь о том же некоторое время спустя, реакция была бы не столь оптимистичной!) Такие комбинации случаются, только когда выпадает джек-пот!
Между тем, работа в нашем научном учреждении шла своим чередом. Исследования по упомянутой теме продвигались в должном темпе - не быстро и не медленно, а так, как надо, по графику. Моя переписка продолжалась.
Надо сказать, этот контакт имел элементы как забавного, так и вычурно-витиеватого свойства, эти грани общения приносили мне огромное удовлетворение и значительно расширяли мой собственный кругозор по вопросу общений между представителями таких различных форм разума.
Наутро дня первого, одностороннего еще контакта, проснулся я не в лучшей форме. В голове стоял навязчивый белый шум, мысли, правда, не путались, но состояние идеальным не назовёшь! Делать нечего, надо выходить в народ, причем выходить как обычно, как ни в чем небывало.
Приняв душ и позавтракав на скорую руку, к восьми пятидесяти я постарался принять бодрый вид, был причесан и побрит, слегка сбрызнут хорошим одеколоном (во всяком случае, таким я увидел себя в зеркале в фойе, надеюсь, зеркало не обманывало) и уже стоял перед дверью лифта. Поднявшись на верхний этаж, прошел в конференц-зал.
Каждое утро у нас начиналось с уточнений результатов по выполненным накануне исследованиям и уточнении новых заданий с коррекцией и учетом результатов, полученных накануне с поправкой на результаты полученных в лабораториях занимающихся параллельными исследованиями.
Такой способ обеспечивал максимальное использование оборудования и интеллектуальных возможностей, а так же реальный потенциал сотрудников, не допуская при этом пустой траты времени на обсуждения второстепенных проблем, в то же время он не исключал применения метода "мозгового штурма".
Кстати, моим новым друзьям-крысам это здорово пригодилось бы, надо будет с ними обсудить аспекты нашего, так сказать, общего дела. Они, видимо, делают на меня большие ставки, раз решили рискнуть и так плотно сблизится со мной! Думаю, если мне удастся найти с ними общий язык, это принесет немалую пользу моим исследованиям.
Как любой нормальный маньяк, двинутый на конкретной научной идее, я абсолютно был уверен в своей исключительности, а главное - бесповоротно и беззаветно верю в свою звезду. Этакий скромный гений, ну никак не меньше!
Как хорошо, что я ошибался!
Обычный я, обыкновенный Раскрою немного некоторые аспекты моей идеи-фикс. Еще на студенческой скамье меня посетила одна интересная мысль: а нельзя ли подчинить своей воле жизнедеятельность микроорганизмов? Это было бы не просто замечательно, а явилось бы панацеей от всего нам неудобного и опасного, как биологическому виду.
Со временем, получив достаточный уровень образования, я постепенно пришел к выводу, что такое невозможно в принципе, по банальной причине: микроорганизмы не имеют разума (как я тогда ошибался!).
Хотя порой они ведут себя вполне разумно, но эти случаи ученые относили к курьезам, коих в природе великое множество. С годами я вполне утвердился в своих убеждениях по этому вопросу, опираясь на мировые достижения в исследовании поведения и жизни микроорганизмов, как вдруг... Дальше вы знаете.
В зале уже собрались почти все. Не было пока только директора, он у нас профессор от бога, посему вел себя порой соответственно, воображая себя этаким божком, но сам, естественно, этого не замечал.
Вот и сейчас - наверняка стоит где-нибудь поблизости в одном из коридоров и смотрит на часы, чтобы проявится перед нами ровно в девять! Ну вот, как я и говорил -
только стрелка перескочила на ровную черточку ноля минут, как он показался в проеме дверей и быстрыми шагами направился к кафедре. Приветствовал нас, как обычно, кивком головы - он, видимо, считал, что этого вполне достаточно. Бог он и есть бог.
- Уважаемые господа, сотрудники нашего славного института! Вынужден начать сегодняшнее оперативное совещание с печальной информации... Наш коллега, старший научный сотрудник, Николай Арсеньевич, приказал долго жить. Сегодня, в семь часов утра. Причина
-необъяснимый пока сбой автоматики системы жизнеобеспечения. В следствие кислородного голодания произошла гибель мозговой ткани. Прошу почтить память нашего коллеги, внесшего неоценимый вклад в науку, минутой молчания.
Зал встал, наступила тишина.
- Прошу садиться, господа. Мною назначена комиссия по расследованию причин отказа оборудования, которое вплоть до сегодняшнего дня никогда не дававшего сбоя.
Среди названных имен я услышал и свое имя.
- Комиссии приступить к расследованию инцидента немедленно после совещания. Предлагаю членам комиссии не расходиться, а выработать план мероприятий по выяснению причин безвременной гибели нашего коллеги. А сейчас обсуждение текущих вопросов по основной работе отделов. Кто выступит первым?
Я продолжал рассеянно слушать докладчиков, выступающих один за другим, не особенно вникая в смысл докладов. Меня глодала одна-единственная мысль: случайно или нет погиб Николай? Волей-неволей я оказался по ту сторону баррикады, с одной стороны я был обязан доложить обо всем случившемся, с другой
- сделать этого не мог, не загубив только начавшийся контакт, а с третьей стороны, если это они виновники смерти, что мне делать? Да уж, положеньице - не позавидуешь. Надо принять решение, принять одну из сторон. Кем же я стану в результате - предателем или Прометеем? Будем надеяться, поступлю я по совести... и по разуму тоже.
С нетерпением я ожидал окончания совещания, и вот директор встал.
- Уважаемые коллеги, разрешите поблагодарить вас за активное участие в сегодняшнем совещании, оно было как никогда плодотворным и результативным. Еще раз выражаю соболезнование родственникам, коллегам покинувшего нас Николая Арсеньевича, вечная ему память.
В институте объявляется трёхдневный траур. Панихида состоится в холле института послезавтра, время проведения сообщим отдельно. Прошу всех, незамедлительно приступить к своим обязанностям, всем спасибо, до встречи завтра в это же время!
Мы, члены комиссии, собрались на первом ряду кресел, напротив стола ведущего. Председателем комиссии была назначена Софья Спиридоновна, сотрудник нашей лаборатории. Несмотря на странное сочетание имени и отчества, фамилия у нее была рядовая - Смирнова. Женщина она была, как говорится, что надо - худая, стройная, размер груди вполне соответствовал остальным пропорциям.
В общем, ни для кого не было секретом, что многие мужчины нашего института немало отдали бы за возможность пофлиртовать с такой яркой привлекательной блондинкой. В противовес распространенному мнению об умственных способностях блондинок, к ней это никак не относилось, она была просто умницей!
Но строгой и неприступной, возрастом около тридцати, замужем не была ни разу и, похоже, менять свой статус не собиралась. Вела очень уединенный образ жизни, после окончания рабочего времени просто исчезала, а точнее - выпадала из общения с коллегами до девяти утра следующего дня.
В выходные никто и никогда ее нигде не видел. Где бывает и чем занимается оставалось неизвестным. В общении Софья Спиридоновна предпочитала сухой официальный стиль, на любые попытки со стороны мужчин установления внеслужебных отношений отвечала холодно улыбкой, которая могла отрезвить кого угодно; любой донжуан перед ней выглядел, словно школьник, не сдавший экзамен и теперь пытающийся загладить вину перед учителем.
К ее поведению все давно привыкли, тем более, что в работе ей, пожалуй, равных не было. Например, перед вами стоит задача, от решения которой зависит очень многое, и решение данной задачи подразумевает только четкое и неукоснительное исполнение задания.
Вы не ошибетесь, если выберете в качестве исполнителя Смирнову. Поэтому ничего удивительного не было в том, что именно ее выбрал господин директор для проведения столь щекотливого разбирательства, ведь на карте стояло доброе имя нашего учреждения. Пресса наверняка уже готовит разгромные статьи к вечернему выпуску новостей, с заголовками типа:
"Загадочная смерть в институте жизни" или "Кто убил свет науки?" и тому подобное. Очень неприятно, когда в дело вмешивается эта жаждущая сенсаций журналистская шантрапа!
Как в воду глядел. В дверях показались несколько фоторепортеров и журналистов. Ну, думаю, началось! Не дают поговорить с красивой и талантливой женщиной. Обещаю, мы обязательно продолжим.
И тут она совершенно железным и холодным, как с окраины солнечной системы, голосом сказала:
- В чем дело, господа?
И так на них посмотрела, как могла посмотреть только одна-единственная в мире женщина, и это была Софья Спиридоновна! Я с большим удовольствием увидел на их лицах выражение недоумения и полной растерянности. Вот и славненько! Внутри я ликовал: никогда не любил прессу. Особенно ее ищеек - корреспондентов. Тем временем Софья Спиридоновна продолжила тем же тоном, не терпящим возражений:
- Прошу извинить, но никаких интервью не будет. Более того, данной мне дирекцией института властью я запрещаю вам делать какие-либо снимки и что-либо записывать. При нарушении моих требований вас немедленно выдворит военизированная охрана из института, без права появляться здесь вновь!
Я обомлел. Как она это произнесла! Без единой паузы, без единого вздоха.Чисто механический голос. Мне показалось, что обычный человек вряд ли сможет повторить такую тираду. Судя по лицам корреспондентов, они были шокированы и не нашлись, что ответить, просто молча ретировались. Вдогонку Софья Спиридоновна кратко добавила:
- Вся интересующая вас информация будет представлена в фойе института к двадцати ноль-ноль. Там же вас будет ждать наш сотрудник, который ответит на ваши вопросы. До свидания!
Мне нередко доводилось сталкиваться с этой ярчайшей женщиной по работе, пару раз она даже соблаговолила выпить со мной кофе, что следовало расценивать не иначе как ниспосланную судьбой милость.
Многие мужчины нашей лаборатории тогда мне завидовали! Это было пару лет назад, но дальше кофе и дружеского общения дело не пошло. Шибко я не переживал, влюблен в нее не был, на другое и не рассчитывал. Так что мы с ней были просто коллегами, поддерживающими хорошие отношения.
Казалось, Софья разрядилась на несчастных представителях прессы, но что-то подсказывало мне, что она не так уж довольна жизнью, как хочет всем продемонстрировать. Это было нечто совершенно неуловимое, легким намеком будто бы говорившее: "Я гордая! Я - женщина-кремень!" Что ж, только рад за нее.
- Коллеги, перед нами нелегкая задача. Вы сами видели, к нашим проблемам добавилась проблема прессы. К сожалению, она может нам как помочь, так и утопить нашу работу - в полном смысле этого слова!
Надеюсь, такого не случится, во всяком случае, мы все заинтересованы в благоприятном исходе порученного нам разбирательства. Я набросала предварительный план, и сейчас вы получите список вопросов, которые должны быть решены к четырнадцати часам!
Твердо уверена, вы справитесь, список составлен с учетом ваших личных способностей и возможностей. Встречаемся в нашей лаборатории в четырнадцать ноль-ноль.
Кроме меня и Софьи, в комиссию входили еще три человека: секретарь директора, начальник юридического отдела господин Шульц (которого я недолюбливал) и бывшая моя непосредственная подчиненная Танечка Жукова, молодая девушка, хотя иногда о ней хотелось сказать "девочка" - настолько она была маленькой, хрупкой, но очень доброй ( с виду уж точно!).
Подопытные крысы были просто влюблены в нее, стоило ей появиться в виварии, там сразу возникал шум. Шум очень радостных и довольных животных. Они приветствовали ее как могли, кто пищал, кто мяукал, собаки просто ее обожали, встречали всегда дружелюбным лаем, и для каждого у нее находился кусочек чего-то вкусненького. Да что животные - все работники института были по-товарищески влюблены в Танечку! А как иначе? Казалось, она была создана для дружбы.
В общем и целом коллектив оказался жизнеспособным, и мы приступили к работе. Взяв предназначенный мне лист, я внимательно с ним ознакомился. Софья знала, что говорила, когда упомянула о четком взвешивании с ее стороны возможностей и способностей каждого из нас в отдельности.
Моя задача сводилась к выяснению, по какой причине отказало оборудование, считавшиеся вполне надежным. Она и раньше обращалась ко мне с подобными техническими проблемами, зная мои возможностями в этой области, меня неизменно просили помочь, и я всегда выручал как всю лабораторию и даже институт в целом, так и Софью лично, за что и был удостоен чести, пить с ней кофе. А в качестве дополнительного приза - разговор по душам!
Я незамедлительно приступил к своей части расследования. Спустившись на пару этажей вниз, прошел в испытательную лабораторию, где находился автоклав. Приготовив свой нехитрый инструмент, начал разбирать блок управления, рассматривая и тщательно промеряя параметры каждой электронной платы, чтобы не упустить ни одной мелочи.
Где-то пайка была некачественная, где-то провод лежал не там или в опасной близости к коммутационным соединениям... Ничего подозрительного пока не обнаруживалось.
Дойдя до блока, обеспечивающего внутреннее давление в контейнере, и разобрав его до винтика, я неожиданно обнаружил еле заметную трещинку на корпусе главного клапана. Это меня насторожило.
При более детальном изучении детали я убедился, что подобная деформация клапанного канала могла привести (и, скорее всего, привела) к его заклиниванию, что, в свою очередь, привело к выходу из строя системы подачи воздуха в автоклав. С чего бы это вдруг сверхнадежная деталь оказалась поврежденной, да еще в самый, так сказать, неподходящий момент, когда в автоклаве находился человек?
Упаковав, как положено, деталь в специальный пакет и поместив в специальный контейнер, я отправился в лабораторию, оборудованную рентгеновской установкой. Там меня встретили с пониманием, все уже были в курсе событий и знали, кто вошел в комиссию.
Молча выслушали мою просьбу, провели необходимую съемку рентгеновским аппаратом, представив мне снимки во всех ракурсах, как положено в таких случаях. Дальше мой путь лежал в экспериментальный цех нашего института. Встретил меня сам начальник цеха Ефимцев. Я знал его лично и достаточно хорошо, можно сказать, он являлся моим товарищем. К нему я мог обращаться запросто, по имени.
- Володя! - начал я. - Мне необходим, чёткий разрез трещины вдоль так, чтобы не повредить структуру ее краев.
- Это можно! Я использую струйную резку водой под высоким давлением, в этом случае ты получишь идеальный срез, не измененный, как если бы я воспользовался лазером.
Но сам понимаешь, лазерный луч неминуемо изменит структуру металла непосредственно вдоль трещины. Подожди, сейчас пойду дам задание оператору.
Он ушел, а я погрузился в глубокие размышления.
Виноваты мои подопечные в этой поломке или нет? Не затеяли ли они со мной некую дьявольскую комбинацию, исход которой известен только посвященным? То есть только им. В круг которых они могли меня и не ввести... С другой стороны, все их действия указывали на миролюбивый долгосрочный контакт.
Какой смысл так глубоко залезать в душу, ежели ты не собираешься с этого получать дивиденды общения? Но это только мои рассуждения, совершенно не связанные с реальностью. Настоящий правдивый ответ я получу только от них. Ну, мой психоанализ, выручай! На него вся надежда, уповаю и верю. Необходимо дождаться ночи и...
Самым правильным будет идти на прямой контакт! Хватит играть в детскую игру, почта называется. Я человек и являюсь вершиной эволюции, требую уважительного к себе отношения. Я на земле главный, и все должно подчиняться моему бесспорному авторитету, по всем вопросам! Эк меня понесло - ни дать ни взять Спиноза, не меньше!
Но шутки в сторону. Если серьезно, как же мне быть уверенным, что полученная информация абсолютно правдива? Думай, думай, думай! Как ни крути, все одно их несравнимо больше. Надо найти свое преимущество и использовать его на полную катушку. Мысль превосходная, осталась маленькая закавыка: что же это за преимущество, и как им воспользоваться, если оно мне неизвестно, черт возьми? Думай, думай!
Эврика! Все же не зря я именно человек. Меня как током стукнуло. Если их преимущество в количестве (причем, практически неограниченном), то ничего другого не остается, как внести в их плотные ряды раздор! Должна же у них быть какая-то иерархия... или что-то подобное... Проще говоря, "разделяй и властвуй"! Такая банальная идея, а какой сулит грандиозный эффект!
Одно обстоятельство только смущает: ведь войны мне никто не объявлял! Нехорошо в самом начале контакта стать агрессором, хотя вся наша история, к сожалению, состоит из всякого рода агрессий. Может, пора поменяться? А если я прав и чутье меня не подводит? Можно упустить преимущество первого удара.
Нет, меня явно нельзя пускать в переговорщики, так и тянется рука к заветной кнопке, и неважно - атомная она, или кнопка унитаза, в любом случае, смывается бесчисленное множество людей или микроорганизмов. Что ни делай, всюду ростки террора. Так где же выход? Он ведь должен быть...
Пока я пытался добраться до какого-нибудь мало-мальски вразумительного ответа, появился довольный Володя и произнес:
- Все хорошо, исследование начато, через полчаса все будет готово. Можем расслабиться и получить удовольствие в форме чашечки ароматного кофе, молотого и залитым простым кипятком! (Пояснение для особо непонятливых)
- Как это - без закипания? И без убегания пены?
- Да! Добро пожаловать в технологии двадцать первого века!

Глава 3

-

Да нет, как видишь, отстал. Наверстаю чуть позже, совершенно нет ни на что времени... кроме работы, конечно же. Я собирался с тобой обсудить некоторые вопросы... Мне повезло, есть время, пока ждем результатов.
- Я весь внимание. Мне нравится, как ты ведешь беседу. Бывают моменты, когда очень трудно предсказать, о чем именно ты спросишь в следующую секунду. Строишь предположения, пытаешься угадать твою мысль... все тщетно, получается довольно интригующе и забавно! Так о чем ты хотел поговорить? Кофе уже готов.
- Последнее время меня гложет одна интересная мысль: все же одни мы во вселенной? Или есть еще кто-то, кого мы никогда не видели? Или - совсем сумасбродная идея! - а что, если они уже здесь? И мы их просто не замечаем?..
- Ты прав, идея действительно сумасбродная! С чего ты это вдруг стал задумываться над подобными вещами?
- Не знаю. Если честно, меня еще с детства волновали вопросы наподобие этого. Например, для чего мы живем? Каково наше предназначение? И тому подобная всячина.
- Да-а, старик... Ну, об этом задумываются все без исключения, только сразу понимают, что вопрос это - безответный. И безнадёжно не разрешимый. В твоем случае можно было бы подумать и спросить, какая разэтакая муха тебя укусила?
А с другой стороны, вопрос, что называется, риторический, философский. Я насчет смысла жизни. В общем и целом мне твоя тревога понятна. Во-первых, у тебя переходный средний возраст, во-вторых, каждый задает себе подобный вопрос не один раз, особенно когда что-нибудь в жизни идет не так... К сожалению, верный жизнеутверждающий ответ не найден до сих пор... и это за последние несколько тысяч лет!
Придется обойтись доморощенной философией. То есть еси тебе в данный момент хорошо, у тебя любимая работа, любимая семья и дети... впрочем, последнее к тебе не относится... если ты никому не должен, никому не в тягость, значит, ты живешь правильно, и, в самом простом варианте, твое существование не противоречит золотому сечению. Одним словом, старик, мой тебе совет: не заморачивайся и не зацикливайся на необъяснимом! Такого добра хоть пруд пруди. Сломаешь голову, и этим все кончится!
- Ты прав в одном: смысл нашего существования еще никем не объяснен, но это отнюдь не значит, что надо оставить все попытки подойти к вопросу смысла существования поближе. Вот возьми, к примеру, любую букашку.
Она, конечно, не осознает свое существование во вселенском масштабе, однако это ей не мешает порхать, собирать нектар, пыльцу, активно размножаться, заботиться о потомстве... В конечном итоге, она будет непременно кем-нибудь съедена, кем-то, кто побольше и половчее!
Великим смыслом наполнена природа, и только мы, необъяснимое исключение, не являемся пищей кому-либо, мы выпали из пищевой цепочки. За редким исключением - акулы, крокодилы, львы, тигры...
Происходит это в ничтожных количествах, по отношению к общему массиву живущих на планете людей. И в основном - из-за собственной людской беспечности, псевдогероизма и бравады!
Мы, однако, окончательно выпали из природной пищевой цепочки. Отсюда вывод: наше предназначение в чем-то другом. В чем? Вот вопрос вопросов! На него так хочется получить хотя бы намек, в каком направлении думать, где искать эту вожделенную истину!
Вот мы с тобой занимаемся изучением и анализом жизни микроорганизмов. А много ли мы знаем о жизни этих самых организмов, так сказать, в бытовом смысле - о чем они думают? чего хотят добиться? В самом деле, стоит задуматься, когда они нападают на огромный, галактического размера - по их меркам, разумеется - организм человека.
Они ведут себя вполне разумно, как будто у них есть генерал... да что там генерал, некий штаб, который руководит операцией вторжения, и от его тактики зависит успех военных действий.
Могущих привести как к победе, так и к поражению. Со всеми вытекающими последствиями - ранеными, убитыми, потерей доминирующих высот... Наступает и обратная ситуация, когда их собратья в том же сражении коллективно обороняются. Снова видится опытная рука военачальника! Так кто же выполняет роль генерального штаба?
Никакие лабораторные исследования не указывают на существование "генералов", и это выглядит очень удивительно и необъяснимо... Существует ли разумная сила, объединяющая усилия всех микроорганизмов, или нет? Если есть, то почему мы до сих пор ничего о ней не знаем, если же нет, тогда кто все так складно организовывает?
Пока Александр говорил, Володя очень внимательно всматривался в его глаза, следил за мимикой, за эмоциональными всплесками. С чем большей страстью говорил Александр, тем мрачнее становилось выражения лица Володи, он даже попытался потрогать лоб собеседника, сопровождая данное действие улыбкой. Оборвав цепь рассуждений, Александр спросил:
- В чем дело? Тебе что-то в моих умозаключениях не нравится?
После продолжительной паузы, потребовавшейся для приемлемого формулирования ответа, Володя вдруг рассмеялся, да так громко, раскатисто, что некоторые сотрудники оторвавшись от своей работы и укоризненно посмотрели на приятелей.
- Я чуть не купился на всю эту чушь, которую ты с таким вдохновением вещал последние пять минут! Да-да, старик, в тебе пропадает талант писателя-фантаста, круче всех, кого я читал! По правде говоря, я уже собирался посоветовать тебе сходить на прием к психологу, говорят, помогает... Браво! Это лучший розыгрыш, на который я поддался, за последние лет десять! Молодца!
Немного смутившись, но быстро придя в себя, Александр улыбнулся и сказал (а про себя подумал: да, не доросли мы еще в своей основной массе до контактов с другими цивилизациями!):
- В общем то я хотел немного пошутить...
- И это тебе удалось, старик! А вот и результаты. Анализ среза, так сказать, во всей красе и наглядности.
Они вместе сосредоточенно рассматривали принесенные снимки, карты, отдельные фрагменты, сделанные крупным планом. Александр сокрушенно щелкал языком, повторяя одно и то же слово: "Непонятно... непонятно..."
- Что именно? - спросил Ефимцев.
- Все говорит об одном: скрытый дефект корпуса насоса и клапана при охлаждении готового изделия. Но мы же прекрасно знаем - каждое изделие с грифом "совершенно надежное" проходит проверку рентгеноскопией плюс испытания на вибростенде с повторным просвечиванием.
Такого скрытого дефекта просто быть не может, его сразу бы обнаружили! Но с фактом не поспоришь: эта деталь все же попала на сборочную линию! Теперь у нас есть на руках железный аргумент, который опровергнуть невозможно по простой причине - рентгеновский снимок везде и всюду воспринимается как непреложное доказательство! Вперед, к изготовителю!
Раскланявшись с Виктором и поблагодарив его за оказанную помощь, Александр удалился, оставив у Ефимцева легкие сомнения в адекватном состоянии старого приятеля.
Неожиданно зазвонил мобильник, и Александр, сам о том еще не подозревая, обрел верную сторонницу в своих изысканиях.
- Здравствуйте, это Татьяна Жукова. Я хотела бы помочь вам в расследовании. Разумеется, если есть такая необходимость... но я готова оказать любую посильную помощь.
- Сейчас я еду на фирму-изготовитель нашего оборудования. Если хотите, присоединяйтесь.
- Да. Я готова, выхожу.
- Хорошо, Танечка. Жду вас у главного входа.
Буквально через пару минут она уже сидела на пассажирском месте его электромобиля. Стоит детальнее остановиться на этом экземпляре отечественной автомобильной промышленности. Если он не шедевр, то очень близко к этому.
Судите сами, цвет небесный металлик, дизайн кузова выглядит неподражаемо, весь салон выполнен из зеленых материалов, электроники по максимуму. Рулевое колесо - вовсе не рулевое колесо в привычном смысле, а вращающийся компьютер с сенсорным управлением, оборудованный дополнительными датчиками, считывающими мозговую активность.
Управление всеми системами осуществляется с дисплея и дублируется автоматической системой контроля движения, естественно, связанной со спутниковой навигацией.
Это авто - воплощение технологического прорыва современности. Пробег без подзарядки батарей до тысячи километров, максимальная скорость в хороших дорожных условиях до четырехсот двадцати километров в час.
Мощность энергоустановки пятьсот киловатт. В салоне поддерживается заранее запрограммированный запах - цветов или что вам больше подходит по настроение в данный момент.
Дверь практически бесшумно закрылась, изолировав пассажиров от внешнего мира. Александр привычно обратился к автоматической системе управления (которая в народе имела другое, более краткое и емкое название, а именно "молчи-молчи"), назвал конечный адрес маршрута и услышал в ответ: "Ваша вводная принята". Машина плавно тронулась и без каких-либо помех влилась в поток транспорта.
- У нас есть немного свободного времени, и я хотел бы начать с неожиданного, быть может, для вас вопроса, - произнес Александр. Танечка, и без того худенькая и небольшого роста, как-то сжалась и почти полностью утонула в мягком интеллектуальном кресле - были видны только лоб и длинные ресницы, часто хлопающие в ожидании чего-то пугающего, да и было отчего насторожиться: голос у Александра в этот момент был суровым и загадочным.
- Вопрос следующий. Скажите, пожалуйста, как складывались ваши служебные отношения с покойным? Ведь, как я понимаю, разница в возрасте играет не последнюю роль во взаимоотношениях подчиненных с руководителями. Ответьте, пожалуйста, откровенно.
Татьяна не сразу нашлась, как ответить на такой непростой вопрос, после небольшой паузы она начала своим тоненьким голоском:
- Как вы знаете, я работаю под началом Николая Арсеньевича... - Тут она запнулась, и поправилась: - Простите, работала. Два года. За все это время у нас не было ни одного мало-мальски заслуживающего внимания конфликта. Можно сказать, мы были довольны деловыми качествами друг друга. И работа любой сложности выполнялась в срок, чем Николай Арсеньевич всегда был доволен.
Что касается слухов... вы, наверное, это имели ввиду, спрашивая о наших отношениях... Так вот, никаких личных, тем более сексуальных отношения у нас не было. Всем всегда завидно - мол, как это так, работают вместе, проводят львиную долю рабочего времени не только рядом, но зачастую и наедине...
Что-то тут не так! Плюс ко всему, никогда не ругаются, наоборот, при общении употребляют только принятую в подобных учреждениях лексику. Улыбаются друг другу.
Они же не обращают внимания... или не хотят обращать... что улыбки без тени кокетства. В общем, он был для меня настоящим кумиром, примером для подражания.
При этих словах Танечка всхлипнула и молча заплакала. О том, что она именно плакала, можно было догадаться только по молчанию и частому подергиванию ее маленьких плечиков да такой же небольшой грудки.
Со стороны она казалась такой осиротевшей, беззащитной, потерявшей что-то очень важное, может, даже самое главное в своей жизни... Успокоившись и овладев собой, она продолжила:
- Вот только последнее время он стал каким-то не таким, не совсем тем, к которому я привыкла за два года. С самого утра мог быть раздражительным, резким... даже грубым! Раньше за ним такого не водилось. Я пыталась, как могла, успокоить его, порадовать успехами в нашей общей работе, но казалось, его ничто не радовало и не интересовало.
Скорее, наоборот - когда речь заходила о последних исследованиях, он становился особенно замкнутым, лицо его напрягалось, желваки двигались жестко, единственно скрежета зубов слышно не было. Он старался где-нибудь уединиться.
Потом появлялся более менее успокоенным, от него сильно пахло куревом, сквозь запах табака пробивался запах спиртного, какого именно, я не знаю, мало что в этом понимаю... Припоминаю только, что он старался скрыть, что позволяет себе на работе, за ним такого никогда не замечала. На мои осторожные вопросы насчет того, что с ним происходит, он отмалчивался или переводил тему разговора в другое русло.
Но на прошлой неделе он пригласил меня пообедать вместе вне стен нашего института. Это мне показалось странным, за все два года подобного не было ни разу. Учитывая его состояние, я согласилась. Мы пришли в тот ресторанчик... ну, вы знаете, по главной улице в сторону центра.
Название у него еще смешное такое, весеннее... А, вспомнила! "Ландыш" называется. Сидим мы спокойно, сделали заказ, ждем. Правда, он заказал коньяк. Я, конечно, на него глянула осуждающе, но он не обратил на это никакого внимания.
Когда официант принес коньяк и тарелочку с хлебом, Николай Арсеньевич выпил сразу три рюмки подряд, абсолютно не поморщившись, затем долго-долго смотрел на меня.
Потом неожиданно быстрым движением взял мою руку, зажав ее в своих ладонях, как-то неестественно страстно и торопливо принялся говорить. Некоторые слова оказались невнятными - видимо, от волнения. Он говорил, горячо говорил о превратностях судьбы и что ему очень грустно, а самое главное - страшно!
Почему, он объяснять не стал, сказал только, что это его тайна... пока тайна! И если я правильно его пойму, эту тайну узнаю. Далее говорил, как он долго наблюдал за мной, присматривался, хотел понять мою душу... я сама-то ее толком не знаю!..
И вдруг сразу предложил выйти за него замуж. Это оказалось для меня так неожиданно, что я потеряла дар речи на некоторое время. Пока я молчала, он сообщил, как жизненно важно для него чувствовать рядом с собой верного друга в этот самый сложный для него момент...
Клялся в долгой и верной любви, обещал, что сделает все возможное и трудноисполнимое ради того, чтобы мои глаза всегда улыбались. Говорил, что не представляет дальнейшей жизни без меня. Все сказанное, конечно, мне нравилось, но по-прежнему шокировало.
Я никак не могла подобрать слова, которые были бы правильно им истолкованы, а главное - чтобы мой отказ не очень сильно его расстроил. Я посчитала, со своей точки зрения, конечно, что такие важные шаги в жизни с кондачка не решаются, а требуют серьезного осмысленного ответа.
Тем более... извините меня за откровенность... я девственница и мужчины меня всегда пугали в этом смысле. Конечно, я не холодная кастрюля, сны с поллюциями, какие положено, вижу регулярно и в конце испытываю божественное блаженство... в общем, все как у нормальных молодых девиц.
Вот только сама физическая близость с мужчинами меня пугала с того самого момента, когда я впервые разобралась что к чему и откуда по-настоящему берутся дети. Меня оскорбляло:
как это так - они, будто какие-то жуки-короеды оплодотворят самку, а потом напрочь забывают свои отцовские обязанности... а мы вынашиваем плод, терпим все сопутствующие неудобства и в конце - эти адские муки рождения нового землянина неудовольствия. К сожалению, мои жизненные наблюдения подтверждали и укрепляли уверенность в неблагодарности мужчин. Тем более, ходить далеко за примером не надо.
Я сама росла без отца с сестренкой и мамой. По этим причинам мне, конечно, было трудно решиться на такой шаг, как замужество, да еще вот так сразу. Если совсем честно, он мне нравился, я иногда ночью представляла его рядом с собой... Кстати, от него очень приятно пахло, не то что от всех мужчин нашего института, особенно изо рта. Запах изо рта, как известно, не спрячешь никакими продуктами парфюмерной промышленности, он все равно пробивает себе дорожку к обонянию.
При последних словах Александр улыбнулся и спросил:
- А как насчет меня? Я имею в виду запах.
Ни капли не смутившись, Татьяна откровенно призналась:
- Я как-то к вам особенно не принюхивалась, а здесь очень сильные компоненты адорации.
Потом наклонилась к груди Александра, несколько раз втянула в себя воздух, что-то прошептала про себя, а вслух сказала:
- Знаете что, пожалуй, насчет вас я ошиблась. Ваш собственный запах очень сильно похож на запах моей младшей сестренки и, стало быть, приятен.
- Премного благодарен за реабилитацию! - рассмеялся Александр. Таня тоже хихикнула пару раз, впервые за время поездки немного повеселев.
- Когда я представляла его рядом с собой, мне почему-то было не противно, наоборот, я рисовала в воображении, как мы будем предаваться таинствам любви... Наутро мне становилось стыдно, и я старалась забыть эти грезы, хотя они и были сладкие и приятные.
На то мы и женщины - сотканные из противоречий, капризов и самовлюбленности! Таковы мы. Хотите, принимайте нас какие мы есть, а хотите - нет... К тому моменту, когда Николай Арсеньевич закончил свое предложение, я вполне уже справилась со своим состоянием.
Выразив большую благодарность за оказанную мне честь, сказала, что недостойна столь хорошего представителя мужской половины, как говорят, и буду стараться стать в будущем достойной столь лестного супружеского союза... в общем, отказала.
Если совсем по совести, то я оказалась не очень готова к такому быстрому и неравному браку, но грех роптать, Николай Арсеньевич был завидным женихом, это я знала точно. Видела, как за ним пытались приударить некоторые сотрудницы, нашего института - и не только среднего возраста. Со всеми он был одинаково вежлив и подчеркнуто сдержан.
Когда он понял, что я ему дала от ворот поворот, помрачнел, долго о чем-то думал, потом заявил: "Вы меня погубили..." - и добавил: "...а может, и не только меня!" Последнее меня, если честно, очень напугало. Как сейчас помню, я себя спросила: "А не затеял ли он, что-нибудь опасное, вредоносное?"
Работаем-то ведь мы, сами знаете с чем, с вирусами да еще с массой вредоносных бактерий... Потом он резко вскочил, бросив на ходу: "Прощайте!" И исчез в дверях ресторана. В следующий раз я его увидела только в тот злосчастный день, на конференции. А потом случилось то, что случилось. Дальше вы все знаете.
- М-да-с, сложная история. Откровенно говоря, я вам по-человечески сочувствую... и понимаю все, что вы рассказали о своей жизни, о которой я, естественно, ничего не знал. Немудрено - мы с вами работаем в разных лабораториях... А знаете что, переходите-ка вы ко мне в лабораторию! Как ни прискорбна ситуация, Николай Арсеньевича не воскресить. Так что нам надо продолжать работать, внедрять в жизнь наши достижения, и ради памяти Николая Арсеньевича в том числе...
Как-то очень робко она ответила:
- Я согласна. - И заплакала, так же беззвучно, как в первый раз.
"Воистину, никогда не поймешь этих женщин, когда, зачем и по какому поводу они могут заплакать!" - подумал Александр, и ему снова вспомнились слова Татьяны насчет ее девственности. Похоже, не обманывает. Хотя... кто разгадает женскую душу - тому вечное блаженство в райском саду обеспечено!
Как бы то ни было, сама судьба сегодня будто подтолкнула Александра, когда он предлагал вакантное место лаборанта Татьяне, в этом видится рука провидения, направляемая свыше. Почему, собственно, не Танюше или Танечке? Имею я право, в конце концов, произносить имя человека так, как мне нравится, или нет?!
В действительности, она всегда ему нравилась, правда, издалека, но это не беда, все в наших руках и мозгах! Он на мгновение представил ее голенькой у себя в постели, отчего ему стало слишком жарко. Тряхнул головой, отгоняя картинку. Правильно говорят: черт с ангелом ходят рядом... Эк меня занесло! Опомнись, Саша, завтра похороны твоего коллеги, а ты представляешь себе греховные сцены.
Нехорошо!
Татьяна, заметив движение его головы, спросила:
- Пригрезилось что, Александр Иванович?
- Да так, лезут в голову иногда бесконтрольные мысли... Хотя и приятные!
- Вот-вот, и у меня так бывает. Иногда не знаю даже, куда от них деться.
- Однако мы прибыли.
Электромобиль плавно остановился у подъезда нужной им компании.
Электронный голос произнес:
- Поездка заняла сорок одну минуту двадцать секунд, отклонение от графика составляет плюс четыре минуты. Приятного общения с ожидающими вас сотрудниками компании! Счетчик поляризации включен. Примерное время беседы тридцать пять минут. Жду вас!

 

 

 

Категория: Вячеслав Поляков-Прокопьев | Добавил: karnozo (10.06.2018)
Просмотров: 2627 | Комментарии: 4 | Рейтинг: 4.9/44
Всего комментариев: 4
avatar
2
Мелодраму непохожую  на другие читать намного интереснее. Правда обычная мелодрама невынуждает напрягать мозги, чтобы разобраться в сюжете. Мелодрама ли это?
avatar
4
Для того и пишем, что бы хотя бы иногда напрягать мозги, это относится и ко мне тоже. Спасибо за комент.
avatar
1
О-о-о! Много серийная мелодрама! Почитаем biggrin
Инкрысс оскалился хищным зубом...
avatar
3
Спасибо за разумный и добрый комент. Рад Вас видеть.
avatar