Воскресенье, 18.11.2018, 02:33
Приветствую Вас Гость | RSS
АВТОРЫ
Ковалева Алена Николаевна [49]
Ковалева Алена Николаевна
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск
Мини-чат
Статистика

Онлайн всего: 8
Гостей: 5
Пользователей: 3
Игорь-89258652789, вова, Василий-89164338375
Корзина
Ваша корзина пуста
© 2012-2018 Литературный сайт Игоря Нерлина. Все права на произведения принадлежат их авторам.

Литературное издательство Нерлина

Литературное издательство

Главная » Произведения » Ковалева Алена Николаевна » Ковалева Алена Николаевна

Курортный роман

 

                  Курортный  роман.

Он  был  сыном  ну  очень  высоко  поставленного лица.  И  мама у него – балерина.

Очень умный, утонченный, красивый мальчик. 35 лет от роду. «Рафинированный  Принц», как он сам себя как-то назвал. Обаятельный и корректный, изысканный, с печатью высокого интеллекта  на  челе и грустью в больших выразительных черных глазах над чувственными  пухлыми губами… Он же – «одинокий волк».

А  она – одна  из  тысяч  вокруг. Трепыхающаяся идеалистка, полу-феминистка. Точнее, вынужденная  быть феминисткой из-за отсутствия рядом крепкого мужского плеча, из-за великого Одиночества и Нелюбви, царивших в ее мире.

Он вошел  в  ее жизнь случайно. Она не хотела.

Он приехал отдыхать в ее город. И выбрал именно ее для своего курортного романа.

Но она всеми силами старалась не поддаваться  его очарованию, все время акцентировала свое внимание на их разном, бесконечно далеком друг от друга социальном положении и всем вытекающим из этого образом жизней. Как с разных планет прилетели. А он сказал, что у них есть какое-то родство души.

Он приезжал среди ночи к ней, просто чтобы подарить ей розу и послушно развернуться и уехать назад. Она его не впускала ни в свой дом, ни в свою жизнь. Он очень красиво преподносил ей эту роскошную, огромную, на длинном стебле упругую розу винно-красного цвета. И красиво говорил. Она слушала и просила его уехать. Он уезжал. Она ставила розу в вазу и ложилась дальше спать. 7 таких ночей и семь пурпурных роз в отдельных вазах. Потом вазы свободные у нее закончились, и новые розы ставить стало некуда. Один раз, правда, она даже пошла с ним гулять по ночному городу. Но потом он так же уехал к себе, а она вернулась в свою пустую квартиру. Он все понимал и не обижался.

Она боялась замечать, как он  хорош.  Как светятся его глаза, когда он неотрывно разглядывал ее, внимательно изучая каждую черточку лица, фигуру, жесты. Он слушал ее, вызывал на откровения и споры, задавал очень личные, смущающие ее вопросы. Она старалась не воспринимать всерьез ни его ухаживания, ни его самого. Воспринимала как праздное любопытство с его стороны.

А он – чем дальше – тем больше интересовался ею и ее жизнью, ее мыслями и поведением.

Он приглашал ее на ужин и водил ее танцевать. Он дарил ей цветы. Цитировал французских философов и пел песни на английском языке.

Рядом с ним она сама стала умнее и ярче. Словно он протер плесень с ее мозга, освежил ее память и включил интеллект. Сам же потом и удивлялся ее начитанности и серьезности. Его яркая натура подтолкнула и ее к деятельности, расшевелила внутренний потенциал и дала толчок к развитию воображения.

Он учил ее поднимать высоко планку и стремиться к ее достижению. Он учил не бояться находить серьезные ориентиры и не скромничать в мотивациях. Он объяснял, что именно так и устроена жизнь, что только уверенные в себе люди становятся успешными и достигают чего-то. И говорил о том, что даже мечтать нужно смело, о самом лучшем и не бояться оказаться несоответствующим или не достойным такой высокой и сияющей мечте…

Чем больше она о нем узнавала, тем сильнее он в нее проникал. Чем больше он перед ней раскрывался, тем сильнее прорастал в ее израненном сердце. И она уже была частью его.

Она ему говорила, смеясь, что мечтает о гармонии духа, души и тела. Что в своей жизни ждет праздника – когда появится Некто, кто одном лице будет привлекать и духовно и физически и душевно. Кто будет ее любить. Все сразу в ней – и женщину, и человека и личность.

Он иронизировал, что мир несовершенен и нельзя никого идеализировать. Нужно уметь довольствоваться малым  и учиться жить одним днем – сегодняшним. Она отвечала, что ей нужно все и сразу. Он возражал, что так не бывает.

И все-таки она решилась. И впустила его в свой дом, в свой уютный и такой тщательно оберегаемый мир. И разрешила остаться. Пока, правда, только на ночь. Он был очень рад такому сближению и всеми силами старался оправдать ее доверие и доказать, что она не зря его впустила.

                                                     *

Потом наступило время расставания.

Стоя на пляже, любуясь небольшим штормом, мокрыми от дождя камнями, и омываемым всклокоченной пеной песком, они долго разговаривали.

Ей все время казалось, что за самыми обычными словами, у них шел параллельный разговор  на невербальном уровне. Словами он диктовал ей  номера своих рабочих и домашнего телефонов, а невербально он кричал о том, что ему очень жаль терять ее, и так трудно расставаться! И стоя под огромным черным мужским зонтом, она говорила спокойно, о том, что вряд и так скоро приедет в Москву. А душа ее плакала беззвучными слезами из-за того, что он стал ей слишком дорог и ей бесконечно жаль, что они так и не успели всерьез полюбить друг друга. Лишь только приблизились, застыли на пороге у чего-то светлого и большого, как уже неумолимое время, а, быть может, просто Судьба, их разводит врозь…

Он все ждал, что она ему скажет хоть что-нибудь из этого вслух. Но она молчала. Да и зачем? Он и так все понимает. И он молчал. Может быть, тоже думал, что она и так все без слов отлично понимает. А она ждала… Но он только тепло попрощался и попросил проводить его до машины. И они медленно пошли с пляжа, от вспененного мутного моря назад, к корпусам.

И она проводила. И они помолчали о чем-то общем, нежном и светлом, возможно, несостоявшемся…

А потом он быстро стал прощаться. В этот момент она очень остро почувствовала, что он уже отстранился. И хоть он еще рядом с ней, но был уже там. А она – еще с ним, но уже без него.

                                                          *

Чтобы  понять его, она стала читать Германа Гессе «Степного волка». Но поняла себя. Она сама была таким же вот степным волком. Идеалистом, глубоко запрятанным в раковине, скрывающим за толстым панцирем нежную душу, уставшим жить и ни во что уже не верящим, потому что жаждет идеала и не желает довольствоваться никакими подделками. А он был скорее Герминой. Он так же ей объяснял устройство несовершенного мира, пытался научить ее жить в этом реальном мире и относиться несерьезно к пощечинам и ударам внешних обстоятельств. Учил жить, будучи сам таким же и как никто другой понимавший ее и душой и сердцем.

  Она тогда так и не дочитала «Степного волка», и расставшись с ним еще не знала, чем закончится роман Гарри и Гермины. Ей было теперь страшно читать дальше – вдруг там она найдет приговор?

Но она еще была молода, поэтому ее мир был не так трагичен, как мир книжного героя Германа Гессе. Она легче качалась на волнах будней  и научилась просто не подплывать к причалам и волнорезам, особенно во время общего шторма. Правда, и она тонула и переживала кораблекрушения. Но не озлобилась, а стала недоверчивой. И в людей она не перестала верить. Просто перестала впускать в свою душу их слова и поступки. Замкнулась.

Больше всего она боялась разочарования.  Что когда-нибудь появится какой-нибудь вот такой Принц или Паж – не важно. Но она ему поверит и отдаст свое сердце, душу, жизнь. А он посмеется. Боялась быть выброшенной на пустынный берег.

Да и он, похоже, тоже боялся разочарования и боли от потери и спрятался за маску иронии. Однако в глазах его иногда пробегала Тоска по этой Мечте и Золушка теряла голову, ловя ускользающую его Тоску.

Как жаль, что им было отпущено так мало времени. Только-только чуть ближе подошли друг к другу – и все, аудиенция окончена, визит исчерпан, и вся свита сворачивается уезжать.

Он улетел.

Она осталась, в растерянности оглядываясь по сторонам. Все так и уже совсем не так, как раньше. Что-то очень сильно изменилось в ее жизни.

 

                                                    *

А в тот, в самый  первый  год знакомства она мужественно  сопротивлялась  его  очарованию, страсти. И своему  влечению, полностью  поглотившему  ее  настолько, что она  теряла  голову  в  его  присутствии. После  его  отъезда она так  старательно  боролась  со  всеми  своими  воспоминаниями,  внушая  себе, что  все это – лишь  только  плод  ее одинокого  воображения. Привиделось, придумалось, намечталось…

А он вдруг  начал  звонить, расшатывая  все  ее  нагромождения  о  нереальности  его  существования.

Ей было  очень  плохо  тогда. Без него. Когда  он  уехал, весь  мир  просто  рухнул  у  нее  под  ногами. Она была  такой  одинокой, покинутой. Маленькой  песчинкой, на дне  огромного равнодушного  океана. Она все время думала о том, что ему  не  нужна  была ее  любовь. Он просто  хорошо  провел  время, отдохнул, завязав необременительный  роман.  Зачем ему  была  нужна  она сама, когда  отпуск  закончился?

А она болела потом. Осенью была  долгая  затяжная  депрессия. И рядом оказался какой-то посторонний  мужчина, и она даже попыталась к  нему  прислониться. Чтобы просто заглушить  в  своем  сердце  невыносимую  тоску  о Нем. Только  это  не  помогло.

Он стал ей звонить. В самом конце осени. Во время долгих затяжных дождей, в непроглядной темени вечерами раздавались громкие звонки телефона, и она неслась на зов, хватала трубку и слышала такой родной и любимый - его голос.

Он звонил ей зимой. И всегда – вечерами унылыми и пустыми, сразу заполняя собой все трещинки ее души. Он поздравил ее с Новым годом, а потом не забыл, позвонил в день рожденья. И весной звонил, и когда настало лето.

Она каждый раз с удивлением слушала его голос в трубке и радовалась, что, несмотря на свою занятость и всю серьезность возложенных на него обязанностей на работе, он не забывал про нее.

В бархатный сезон следующего лета он снова приехал.

Все  опять встало  с  ног  на  голову. Все с  начала – отчаянная  борьба  с  собой. Если бы  он  только  знал  тогда, какие  демоны клубились  в ее  душе! Скольких  сил  ей  стоило не  броситься  к нему на шею, не  пасть  перед  ним, и рыдая,  признаться  в  своей  любви…

Потом  она  уже  окрепла  и  немного  примирилась  с  собой. Научилась  себе  лгать, придумывая  просто  другую, виртуальную  счастливую  жизнь. С  Ним!

А он  - опять в своем репертуаре: роза винно-красного цвета, тяжелым, едва раскрывшимся твердым бутоном венчала длинный колючий стебель. И эта роза – в длинную хрустальную вазу на круглом столе. И ночная прогулка по городу, к поющим фонтанам, к морю и в не спящее в ночи кафе с тихой музыкой и шелестом прибоя. И разговоры, разговоры, разговоры. Вслух  - о разном, и ни о чем. А невербально - о том, как они прожили вдали друг от друга весь этот нескончаемо длинный  год. Да и разве могла она ему рассказать, как на самом деле был прожит этот невыносимо трудный, одинокий и почти больной без него – год?!

  Нет, она, конечно, старалась  изо  всех  сил  бороться  с  этой  любовью. Наяву оглядывалась  вокруг, видела  разных  мужчин. Смешно, но она даже  пользовалась  успехом  у  противоположного  пола,  и  грех было бы жаловаться  на  отсутствие  внимания. Вот  только  сердце  ее все  время  было  глухо. Она  хотела  найти  свое  счастье  с  кем-то  рядом. Но  ничего  не  получалось. Она пыталась  насильно  влюбиться – никак.

Потому что ей  никто  не  мог  заменить  его.

А ему – она  не  нужна. Рядом  с  ним нет  места  для  нее!!!

А  рядом  с  ней, после  него, нет  места  другим…

И только по ночам, иногда, память  вытаскивала  из темных  закоулков  сознания его образ, и  тогда  она была  так  счастлива! Он очень редко  приходил  к  ней во  сне, где был  с  нею рядом,  и  она  была  ему  там  нужна. А под  утро  она  просыпалась вся  в  слезах. И  жила  дальше. Без  Него.

Пока он снова  не  появился   на  исходе  лета, чтобы  смутить  ее такой  неустойчивый  покой.

Чем дальше – тем  лучше  она  научилась  бороться  со  своими  никому  не  нужными  чувствами. Тем  глубже  уже  могла  их  прятать  и  искуснее  себе  лгать, что  нет  любви. Нет!  Она  сама  себе  это  твердила, занимаясь аутотренингом  и  глядя  на  себя  в зеркало: «Ты  его  не  любишь! И  он  тебе  не  нужен  также, как  и  ты,  ему  не  нужна!»

Ведь он  был для нее всегда  под  запретом, под  многотонными  чугунными  замками, за  непреодолимыми  заборами. И его слова, сказанные  еще  в  первый  год, и потом  неоднократно  повторенные, кровавую  незаживающую  рану  выжгли  в  ее душе: «Это  все, что я могу  тебе  дать…» Сколько бессонных  ночей  она  провела,  глядя  в  потолок  и  думая  об  этом…

Потом снова свежая роза в отдельной вазе. Только она уже не отправляла его обратно. Он оставался с ней. И дарил ей столько тепла и нежности, словно хотел наверстать упущенный год.

И снова  расставание, когда отпуск истек. Только она не успела приехать к нему проводить его на самолет. Почему-то в машине разрядился аккумулятор, и как она ни старалась, реанимировать его вовремя не смогла. Машина завелась только тогда, когда его самолет поднялся в небо.

Наверно, это была просто трусость  -  однажды  прямо  признаться  самой  себе  в том, что она его любит, а  не  прятаться  за  какие-то  пространные  рассуждения  на  тему «нужна, или  не  нужна». Может, если бы  с  самого  начала  открыто  признала  это – все  было бы  намного  проще? И  она  не  создала б потом   столько  проблем самой  себе?

Хотя, кто знает? Во второй раз после расставания все казалось, что если  она  себя  сможет  убедить, что он - просто придуман – то ей  станет  легче. Она  не  будет  так  страдать, каждый  раз  теряя  его  и  осознавая, что  «ей  стал  всего  дороже  тот, кому она не  нужна…»   

И  только  розы, которые  он так искусно дарил, она все так же  бережно  сушила  и  любовалась  ими  весь  оставшийся  год  до  следующего  его  приезда…  У  нее  рука  не  поднималась  выбросить  их. Она  развешивала  их  в  своей  комнате  вниз головками на  шторе, как символ, как материальное  подтверждение  его  существования.

Во второй раз уже не было той щемящей тоски. И расставание не казалось обрывом, разрывом и потерей Несбывшегося, Несложившегося. Теперь это была просто очередная разлука. На год.

 

                                                           *

В очередной раз, приехав к морю в бархатный сезон, он снова появился в ее доме. С огромным букетом роз, таким большим, словно он скупил весь цветочный киоск или просто ограбил фуру, везущую цветы из Голландии в Россию.

Он пришел такой красивый, счастливый, благоухающий розовым духом, с вываливающимся из рук невозможно здоровым букетом.  У нее сразу сердце заныло от тоски по нему и его любви.

И он очень сильно ее удивил. Он произнес всего несколько слов, но таких, что ее мозг,  измученный страхами, комплексами и очень сильно заниженной самооценкой, даже сразу не понял смысл сказанных этих слов.

Она просто стояла, смотрела на тугие хрустящие бутоны, так заполнившие всю комнату, что в ней стало тесно.

А он говорил, говорил,  говорил.

И как сквозь иностранную речь вдруг стали пробиваться в сознание знакомые и понятные слова. Что скучал, что страдал и жить так больше не может – вдали и без нее…

В этот раз он приехал, чтобы сделать ей официальное предложение.

И только тогда она вдруг поняла, что для него эти отношения оказались не просто курортным романом, а самыми настоящим, серьезным чувством.

Что это – и есть – любовь.

.

 

 

Категория: Ковалева Алена Николаевна | Добавил: sepiya (03.03.2018)
Просмотров: 3497 | Комментарии: 19 | Рейтинг: 4.9/63
Всего комментариев: 19
avatar
19
Вот вам и "голубая кровь". Уметь ухаживать - прерогатива умных и образованных, когда не пытаешься всеми силами ускорить процесс, а иногда довольствуешься малым ради большого будущего. Не рвать дистанцию, не пытаться намеками угрожать разрывом, а терпеливо покорять женское сердце, чтобы со временем получить чистую, как слеза, любовь - разве любой мужчина на такое способен?
Красивая романтическая история с хеппи-эндом... вот бы в реальной жизни так часто такое происходило  smile
avatar
17
Сама не сторонница курортных романов, но как же все-таки красиво, когда такие истории заканчиваются настоящей любовью. Жаль только, что редко и нет таких признаков, по которым можно поверить в серьезность намерений.
avatar
18
Спасибо, Злата, за комментарий!
Может, не признак нужен, а чуточку везения? Встретить именно того, кто подарит саму любовь?) И сам полюбит.
avatar
16
Значит и так бывает! Вселяет надежду!
avatar
14
По-моему, в  нашем, современном мире мелодрама не в честИ. Нам подай реализм, сюрреализм, мистику, эротику, компот из разных жанров.  Но Ваш рассказ - лишнее подтверждение, что мелодрама в чистом виде  тоже имеет полное право на жизнь.  Давно не читал Чехова, но ассоциация после прочтения рассказа (видимо от манеры изложения) - именно с его произведениями.:)
avatar
15
Спасибо большое, Soveren11!
Мне очень польстило ваше сравнение с Чеховым! Хотя, мне конечно, до него, как до луны... Но все равно спасибо. За теплый отзыв.)
avatar
9
Не всякое чувство способно выдержать такое испытание... Девушке повезло. А вообще курортные романы - гиблое дело.
avatar
7
Дон Жуан:
Странные женщины! Я бы на таком никогда не женился! biggrin
avatar
10
Почему?
avatar
11
Наверное потому, что зачастую это кратковременные отношения.
avatar
12
Зато красивые... ))
avatar
13
Это да.:D
avatar
6
Как в сказке!))) Вот ГГ повезло то!)))
avatar
5
Читал и ожидал, то он все-таки не приедет больше и даже не вспомнит, ведь он уже "победил", заставил поверить ему. Но этот молодой человек приятно удивил и оказался честным, что бывает не так уж часто.
avatar
8
Так может, просто он на этот раз действительно сам влюбился?))
avatar
2
Какая счастливая история! А ведь чаще всего случается с точностью наоборот - уехал, забыл и больше не вспомнил. Однако, наш герой не просто так носил розы, долго добивался взаимности и доказал свою любовь.
avatar
4
Спасибо, Леонид!
Так в этом вся прелесть - в нестандартности. )) И она сначала ему не доверяла как раз из-за шаблона несерьезности курортных романов. А он очень удивил тем, что именно ее выбрал в жены...)
avatar
2
1
Интересно. Прочитала на одном дыхании. Спасибо))
avatar
3
Спасибо большое, Алина!
avatar