Понедельник, 20.11.2017, 12:37
Приветствую Вас Гость | RSS
АВТОРЫ
Казаринова Светлана [164]
Казаринова Светлана
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск
Мини-чат
Статистика

Онлайн всего: 7
Гостей: 4
Пользователей: 3
АняЧу, Фруктоза, jing
Корзина
Ваша корзина пуста
© 2012-2017 Литературный сайт Игоря Нерлина. Все права на произведения принадлежат их авторам.

Литературное издательство Нерлина

Литературное издательство

Главная » Произведения » Казаринова Светлана » Казаринова Светлана

Чей "Лексус"? 10

 

15

У входа в пансионат их поджидали старушки, увидев девчат, Анна Степановна громко воскликнула:

– Ну, наконец-то, а мы уже волнуемся, куда наши соседки запропастились?

– Идите в номер, уже давно спать пора! – вставила своё веское слово Елизавета Романовна.

Поднимаясь по лестнице, Оля фыркнула:

– Ну, вот теперь они нам покоя не дадут!

Мария оглянулась, старушки остались в холле.

– Елизавета Романовна, Анна Степановна, а почему вы в камеры не идете?! – громко крикнула она, свесившись с перил.

– Машенька-деточка, ну какие камеры, это же не тюрьма! – тут же назидательно произнесла Анна Степановна.

– Здесь номера, комнаты, палаты, – пояснила Елизавета Романовна.

– Да, как не назови, всё равно несвобода! – Отозвалась Мария. – Так чего вы спать не идёте?

– Нас Валентина Петровна подежурить попросила, еще не все вернулись в пансионат. А сама пошла в кафе, мальчиков выручать, они деньги в палате забыли, – объяснила Анна Степановна.

– Ну-ну! – ответила Мария и обратилась к подругам. – Так что, девчонки, идите смело к нам в номер, бабушки на дежурстве, они за вами проследить не могут, заняты важным делом.

Все дружно засмеялись.

В это время в холл пансионата вошли девчонки в традиционных кислотных майках с боевой раскраской неизвестной субкультуры.

– Да, что за публика здесь, ни одного крутого мужчины нет, – плаксиво произнесла одна из них, другая ответила:

– Может, Мария купит этот пансионат и сделает из него порядочное заведение, тогда и папики тут будут, но, наверное, путёвка сюда станет очень дорогой.

– Ничего, кредит возьмём! Ой, здравствуйте, Мария Ивановна! – девчонки не сговариваясь, заискивающе поклонились.

– Добрый вечер! Однако быстро здесь всё становится известным, – покачала головой Мария, и обратилась к девочкам. – Если хотите папика привлечь, то надо имидж сменить!

– А где денег взять? – чуть ли не хором спросили обе подружки.

– А причём тут деньги? Смойте часть макияжа, оденьте платье…

– Дерьмовочкой что ли быть. На фига! – перебила Марию одна их подруг.

– Вот именно, дерьмовочкой! – хмыкнула Мария и, переступив последнюю ступеньку лестницы, резко повернулась и направилась по коридору в сторону своей комнаты, даже не попрощавшись. – Ох, и поколение! – вздохнула она, подходя к номеру. – Свяжешься, пожалеешь! Ни ума, ни знаний, ни чувств, ни эмоций, только хищный поиск богатенького Буратино с тугим кошельком.

– А мне их жалко, – возразила Елена. – Им не ведомы такие чувства как любовь, дружба, преданность. И ведь не они в этом виноваты, это издержки времени.

– Я согласна с вами, – поддержала Елену Катя.

– Себя жальчее, – буркнула Мария. – И нечего на время валить. Разве в России были счастливые времена? То революция, то война, то перестройка. И всё выживаем! А жить когда? А у этих девчат, кстати, папа и мама есть. Почему не привили эти чувства? Потому что сами их не имели. Раньше таких людишек мало было, вот и терялись в общей массе, а теперь расплодились, размножились! Меня родители учили и музыке, и живописи, и книги хорошие доставали, и правилам этикета обучали. Правда, жизнь потом свои коррективы внесла, но и знания данные ими пригодились. Не стыдно в приличном обществе появиться. А эти дерьмовочки совершенствоваться не желают, а хотят денег, чтобы сразу и много, и даже скумекать не могут, что так не бывает. Впрочем, ну их! А знаете, девчонки, чем хронически одинокие женщины отличаются от просто одиноких?

– Чем же? – поинтересовалась Оля.

– Хронически одинокие всегда ходят парами.

– Точно, и следят друг за дружкой, чтобы подруга, не дай Бог раньше не вышла замуж. Так? – осведомилась Оля.

– Так! – кивнула Мария.

– Надо было это дерьмовочкам сказать, – спохватилась Катя.

– Хотела, но они слушать, не стали, вот теперь пусть и ходят парой, и никогда замуж не выйдут, – хмыкнула Мария, открыла дверь и пригласила всех войти внутрь номера.

В комнате она водрузила торт на стол, и сообщила

– Мы посуду с собой в этот раз не привезли, так что будем пить из пластиковых стаканчиков. Вы как, не против?

– Нет, – ответила Катя, мы не прихотливые.

– Тогда, наливаю!

Мария откупорила вино и начала разливать, Елена, тем временем включила и заправила кофе-машину, потом взяла в тумбочке нож и порезала торт. Мария тут же схватила кусок в руки и со словами:

– Ну, в этот раз я торт никому не отдам, – тут же откусила от него и принялась жевать, издавая звуки удовольствия. Тщательно прожевав десерт, она спросила:

– Девчата, а бабушки ваши родственницы? Почему они так вами командуют?

– Они нам никто, просто живут в соседней комнате, и как-то так повелось, что начали следить за нами, куда мы идём, когда возвращаемся, стали делать замечания, а Оля считает, что лучше лишний раз смолчать, чем ссориться.

– А вы в следующий раз полностью номер берите, будете сами себе хозяйками, – предложила Лена.

– Это дорого! Мы привыкли жить экономно, – вздохнула Катя.

– Не надо на отдыхе экономить! Тем более что кроме него у вас ничего не осталось, так что уж выложитесь, постарайтесь, чтобы отдых был безоблачный. Желания-то у вас не всегда совпадают, одной хочется спать, другой читать или телевизор смотреть, а так вы вынуждены подчиняться друг дружке и не всегда делать то, что хочется. Да, в конце концов, похрапеть от души можно, когда одна в комнате живёшь!

– У меня мама болеет, надо много денег на лекарства, на сиделку, – напомнила всем Оля. – Я сильно ограничена в средствах.

– А сколько она уже хворает? – осведомилась Мария.

– Около десяти лет.

– Та же тюрьма. Десять лет лишения свободы. Сейчас сиделка с ней?

– Ну, да!

– Сиделка много берет?

– Три минимальных оклада.

– Губа не дура! – присвистнула Мария.

– Год коплю, чтобы тут чуть-чуть отдохнуть!

– Хоть так проблема решена, всё ж легче! У вашего поколения тоже трудная доля, – сделала заключение Мария.

– Я часто думаю, скорее бы она мне руки развязала, и в то же время не хочу, чтобы она умирала. У меня прямо мозг на две части рвется от этих мыслей.

– Смерть матери всегда страшна! – согласилась Мария. – Но давайте, сменим тему. В кафе не удалось поговорить, хоть тут расскажите, почему вы остались одни, неужели никогда не влюблялись?

– Был у меня парень, – начала рассказывать Оля, – вместе в педучилище учились. Успеваемость у него была средняя, я ему во всём помогала, курсовые писала за себя и за него, шпаргалки ему готовила. Если бы не я, вряд ли он получил бы образование. После окончания училища его направили в другой город, а меня, как хорошую ученицу оставили по месту жительства. Он жениться, чтобы я с ним вместе поехала, не захотел, а родители меня иначе не отпускали, говорили, что, если любит, то должен заключить законный брак. Сначала я его ждала, письма писала, но он на них не отвечал, потом узнала, что он женился и возвращаться не собирается. А вскоре отец умер, мама заболела, так, что уже не до любви стало, быт замучил.

– А вы, Катюша, неужели в нотариальной конторе богатого наследника не смогли присмотреть? – усмехнулась Мария, наливая себе очередной стаканчик вина.

– У меня в десятом классе была великая любовь, перед выпускными экзаменами пришлось аборт сделать, иначе даже школу бы не закончила. Сколько грязи его родители на меня вылили! Оказывается, я виновата, что мальчика соблазнила, ему карьеру делать надо, а тут я с пузом. Вот с тех пор и не хочу никого любить. Еще и живу в квартире с алкоголиками. У меня появилась ненависть к мужчинам. Хотя, может, я и не права.

– А карьеру-то он хоть сделал? – поинтересовалась Мария, наливая всем вино.

– Да, родители помогли, женили его на дочке мэра, она, правда, некрасивая, но зато он теперь тоже в мэрии работает. Как-то приходил ко мне, на жизнь пожаловаться, но я его выгнала.

– Правильно сделала! Еще с городскими властями дело иметь бы пришлось, – предположила Мария. – Вообще-то мужчина и должен мыслить о карьере, но не такой же ценой! Прежде всего, он обязан думать о том, чтобы женщину ни в коем случае не обидеть. А они… – она сделала паузу, подыскивая слова. – Что сказать, перевелись настоящие мужчины! Ой, девчонки, давайте за нас! – она подняла пластиковый стаканчик, потом выпила вино и продолжила говорить. – Хотя, знаете, я думаю, а может нам повезло, что мы без мужей остались. Еще неизвестно, что бы с ними стало, или спились бы, или заболели, пришлось бы, нянчится, о себе позабыв. Олечка, что задумалась? Так или нет?

Не успела Оля ничего ответить, как раздался стук в дверь.

– Надеюсь, это не Валентина Петровна? – с недовольным видом, фыркнула Мария.

Лена открыла. Тут же в комнату вошли Елизавета Романовна и Анна Степановна.

– Девочки, пора идти спать! – приказным тоном сказала Анна Степановна.

– Да, да, сейчас идем, – тут же согласилась Оля.

– А кофе на ночь вредно! – назидательно произнесла Елизавета Романовна. – Администрация в курсе, что вы в палате варкой напитка занимаетесь.

– В курсе, в курсе! Еще как в курсе! – кивнула Мария и, проследив за взглядом Елизаветы Романовны, поняла, что та покосилась на торт.

Тогда Мария отрезала два куска, положила в крышку от упаковки и велела. – Девочки, угостите Анну Степановну и Елизавету Романовну кондитерским изделием местного производства, – и, увидев, что Оля жалостливо проводила глазами десерт, отданный Катей старушкам, сказала, – себе тоже возьмите, всё, что тут осталось с коробкой вместе, у себя в комнате доедите.

Оля схватила упаковку, и вся компания покинула номер.

– Какой-то этот торт несчастливый, всё время его у нас кто-то отбирает, хорошо хоть попробовать в этот раз удалось! Вобщем-то, десерт так себе, ничего особенного! – пробурчала Мария и собралась идти в свою комнату, но Елена остановила её.

– Маша, мы можем чем-то девчатам помочь? – спросила она.

– Чем? – вопросом на вопрос ответила Мария. – Дать им денег, они вряд ли смогут растратить их по уму. Нанять хороших врачей для Олиной мамы? Но она идёт к естественному концу, и мы только продлим её мучения. Купить Екатерине квартиру, она две не сможет содержать, мало зарабатывает. А её жильё, как я поняла «убитое», его никто не купит и сдать она его не сможет из-за соседей. Оплатить девчатам образование, так они его получат только к пятидесяти годам, никто в этом возрасте не даст им хорошую должность, так и останутся на своих местах, только зря время на учёбу потратят, а мы деньги. Так что в нашей помощи они не нуждаются. Я думаю, друзья-юристы помогают Кате порядок в квартире наводить, усмиряют как-то её буйных соседей, вот пусть помогут найти алкаша и поменять квартиру с ним, чтобы она на старости лет имела своё личное жильё.

– Я тебя поняла, – кивнула Елена. – И ты, как всегда, права!

– Девчонок, конечно, жалко, но себя жальчее, – ответила Мария. – Мне, помнится, никто не помогал. Бизнес, вещь такая, дается не каждому. Нам, если бы мастерская твоего папы не досталась, то я до сих пор бы по городу пиццу возила. А так был пьедестал, кое-какие связи и везение. Девчонкам нашим этого не дано, да и не надо. Не все должны бизнесом заниматься, кому-то и в клерках быть необходимо. А детишек учить и вообще святое дело! Зато на пенсию выйдут вовремя и будут в скверике на скамейке сидеть и газеты почитывать. А мы с тобой прекратить работать никак не можем, давно ведь возраст пенсионный и организм отдыха требует, но нельзя, только остановись, сразу же, конкуренты набегут, по частям наше детище растащат.

– Жаль, что нет надежных людей, кому можно было бы доверить руководство бизнесом!

– Ну, да! Придётся до смерти самим стоять во главе.

– Спасибо, утешила!

– Да, пока есть силы, будем служить народу. А это и лучше? Да, иногда хочется расслабиться, но кто нам мешает куда-то поехать и от души отдохнуть. В жизни надо быть активным, тогда и уважают, и цель есть, и о смерти не думаешь. Люди в большинстве своём умирают от того, что слишком много о своей кончине думают! Так что скорых перемен в нашей жизни не ожидается! Всё! Я спать! – Мария вышла из комнаты.

 

16

Мария расположилась на скамейке напротив пансионата, она вспомнила, что тридцать лет назад, вот точно так же сидела тут и поджидала Влада, но вместо него к ней подошел Григорий. Он уселся рядом. Мария даже сейчас спустя годы слегка подвинулась, настолько ярко она вспомнила происходящее тогда.

– Ты Влада ждешь? – задал вопрос Григорий и тут же ответил. – Он не придёт.

– Почему?

– Ему жена позвонила, она беременна и собралась рожать преждевременно, вот он срочно и уехал.

Пансионат, вместе с фонарём, двумя огромными тополями и цветочными клумбами поднялся в воздух, потом резко упал на место. Мария набрала в легкие воздуха как можно больше и, стараясь делать вид, что ничего не случилось, отдышавшись, спокойно, спросила:

– Это правда?

– А чего я буду врать?

– Почему ты с ним не поехал?

– У меня жена не рожает! – фыркнул Григорий.

– Ты ведь друг!

– Ну и чо? Время путевки еще не закончилось, денежки «плочены», надо добыть до конца! А вы, куда сегодня собирались? В кабак? Так давай вместе сходим, я готов, – он по-хозяйски схватил Марию за руку, но она вырвалась. – Ну, чо ты? Чо ты? Верность Владу хранишь, так это ему не надо.

– Ты, кажется, с Еленой встречался? – злобно произнесла Мария. Её раздражал и сам Григорий, и его неправильная речь и расхлябанность в поведении. Удивительно, как раньше она этого не замечала.

– А я могу вас двоих обслужить, чо тут такого, я на это очень даже способен. Я такой! Я сильный! Пошли, а?

– Нет уж!

Мария тогда с ужасом представила, как вернется на завод и что ей скажет председатель профкома, как будет корить её за бесплатную путевку и за бесполезно потраченное время. Мысли роем крутились в голове Марии. Она не могла поверить в то, что случилось с ней. Мысленно она сначала оправдывала Влада. Да, нет же! Он не такой, он ее любит. Ну и что, что жена есть. Женатому что ли влюбиться нельзя? Потом корила его. Ну, почему сразу не сказал, что женат, я бы тогда не взяла грех на душу, и он не изменил бы жене. Маша еще не знала главного, что она беременна.

За воспоминаниями Мария не заметила, как к ней подошел директор пансионата с бумагами в руках.

– Вы, наверное, хотите с документацией ознакомиться? – спросил он.

– С какой документацией? – очнулась от воспоминаний и сразу ничего не поняла Мария.

– На пансионат. Вы же теперь его хозяйка.

– А, вот оно что! Нет, не хочу. Приедут специально обученные люди и будут смотреть документы, я не по этой части.

– А мне что теперь делать? До какого числа работать? Когда увольняться?

– Хм. Ты думаешь, что если я куплю этот пансионат, то сяду в кресло вместо тебя? Нет! Работать будешь ты, как и прежде, только называться станешь – управляющим. Кого мне тут искать? Ты работу знаешь, так и работай.

– Спасибо, – не смог скрыть улыбку директор. – А Валентину Петровну увольнять?

– Кто она тебе, жена?

– Двоюродная сестра.

– Ну, я так и поняла, что тут родство имеет место. Сама по себе она ничего не значит, но чувствует поддержку брата, вот и ведет себя так, как будто она хозяйка. А кто Ирина Олеговна по родству?

– Она не родня, она подруга жены.

– Работает она, конечно, лучше, но тоже голос повышает иногда, потому что на твоё заступничество надеется. Придется родовое гнездо разрушить, иначе дела не будет. Дисциплины никакой, все творят, что хотят, а страдают отдыхающие. И главное, никто из вас не понимает, что вы для них, а не наоборот. Увольнять пока никого не надо, но займись дисциплиной, начни хотя бы с того, чтобы каждая из дежурных ставила на стойку табличку со своим именем.

– Да, как же я это сделаю, если они этого сами не хотят.

– Это проще простого. Объяви им, что будешь платить тому, чья табличка стоит на стойке. И станут они рабочий день начинать со смены табличек.

– А можно я это объявлю им от вашего имени?

– Можно, – махнула рукой Мария и подумала. – «Это не работник. Его родня, его же и уничтожит. Но пансионат пока что не мой и никого увольнять я не имею права, и даже говорить об этом. Чёрт бы побрал эту Валентину Петровну, спровоцировала меня сказать так, теперь вот выкручивайся!» – и тут же спросила. – Тебя как зовут?

– Вениамин Кондратьевич.

– Вениамин Кондратьевич, а куда тополя подевались, что у входа в пансионат росли?

– Так срубили их, уж очень старые были.

– А новые посадить забыли?

– Так это… – директор сделал паузу, подбирая слова, – саженцы дорогие, а нам денег не дают.

– А цветы где? Бурьян растет, это ли украшение? Неужели ни у кого из сотрудников во дворах никаких цветов не имеется, уж семена-то можно принести, да посеять.

– Так никто не хочет.

– А деньги получать все хотят?

– Да, что тут платят?

– Чтобы не платили, всё же лучше, чем без работы сидеть! Или не так?

В это время Вениамин Кондратьевич замахал рукой, стараясь это делать незаметно, но Мария оглянулась и увидела в кустах Напивасика.

– Иди сюда, дружище! – крикнула она ему. – Я уже тебя заждалась.

Напивасик подошел, подал Марии картину.

– Ну, на фиг ты эту мазню сюда припёр! – возмущенно воскликнул директор.

Мария, не обращая внимания на его слова, стала рассматривать полотно.

– Я же просила миниатюру, – напомнила она. – Ну, ладно, пойдет и это.

– Покажу знающим людям, что скажут. Только не надо нести в музей подделки и за картины Клевера и Констебли выдавать. Пиши своё!

– Так просют же! – пояснил Напивасик.

– Ну, прямо беда с этими просителями. Вчера мы на выставке картин были, – стала объяснять она директору. – Дурят нашего брата, подделки за подлинники выдают. Да, еще так убежденно это доказывают, но я-то знаю, где на самом деле эти картины хранятся. Вот и думай, либо подлинники продали, либо цену себе набивают. И куда у вас не глянешь, везде беспорядки, Вениамин Кондратьевич. Вот и еще, экскурсий, сколько обещали, а сколько провели? А денежки взяли. Нехорошо!

– Мы компенсируем, обязательно компенсируем!

– Чем? – иронично спросила Мария. – Время нашего пребывания тут уже вышло. Значит, нужна одна, но очень дорогая экскурсия.

– А что вы хотите?

– Здесь неподалеку водопады есть красивые, свозите туда.

– Хорошо, пойду договариваться, – директор встал, облегченно вздохнул, считая, что легко отделался, и направился к себе в кабинет.

– Не работник, нет! – покачала головой Мария и обратилась к Напивасику, сунув ему в ладонь деньги. – Иди, дружище краски купи!

– Краски, это святое, – убедительно произнёс Напивасик и неустойчивой походкой пошагал прочь.

Только Мария собралась в корпус, как на скамейку рядом с ней присел владелец проката лодок.

– Я слышал, пансионат теперь ваш, а со мной что будет? Вы меня выгоните?

– Вот еще руки марать! – хмыкнула Мария. – Напишу объявление, что на озере ожидается туман, плыть на острова опасно. Повешу на рецепшине и забуду снять. Сам сдохнешь!

– Так я его сниму! – усмехнулся прокатчик.

– Детство своё ты мне на прошлой неделе показал, я из-за тебя три дня с температурой провалялась, а мой рабочий день знаешь, сколько стоит? Тебе во сне такая сумма не приснится! Поэтому думать о тебе я не собираюсь. Сможешь выжить, живи. Не сможешь, твои проблемы. Я всё сказала! – Мария презрительно окинула взглядом прокатчика, встала и пошла в корпус.

 

 

 

Категория: Казаринова Светлана | Добавил: cdtnf (12.09.2017)
Просмотров: 137 | Комментарии: 2 | Рейтинг: 4.9/7
Всего комментариев: 2
avatar
1
Да характер у Марии крут, но иначе в ее жизни и нельзя.
avatar
2
Не было бы характера, может и книги бы не было!
avatar