Среда, 27.03.2019, 05:26
Приветствую Вас Гость | RSS
АВТОРЫ
Irbis [134]
Irbis
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск
Мини-чат
Статистика

Онлайн всего: 5
Гостей: 2
Пользователей: 3
Василий-89164338375, kurnikova267, Бендер
Корзина
Ваша корзина пуста
© 2012-2019 Литературный сайт Игоря Нерлина. Все права на произведения принадлежат их авторам.

Литературное издательство Нерлина

Литературное издательство

Главная » Произведения » Irbis » Irbis

Могила без памятника. Глава 10

 

    Не настолько Куприянов слаб, чтобы из-за осечки опускать руки. Ну и пусть они отказались и струсили, зато у него нет никаких сомнений. Он всегда считал, что не следует приступать к делу, не рассчитывая заранее на успех. Это программирует на неудачу, потому итог закономерен. Так и теперь – он был уверен, что принял правильное решение.
    «Стоп, машина! Только вперед!» – приказал он капитану корабля и потянулся к телефону. Теплоход развернулся и опять взял курс на Швецию.
     Анатолий Романович считался отличным организатором и великолепным специалистом. Не раз ему вручали почетные грамоты. Благодаря таланту Куприянова быстро находить общий язык с людьми из медуправления, лечебница всегда была обеспечена не только самыми необходимыми препаратами, но и новейшей аппаратурой.
– Игнатьева! Передай Парамонову, чтобы остался со своими помощниками после работы… никаких «но»! Двойная оплата за этот день! Петровский, проследи, чтобы Берестову и Ларину больше не назначали никаких лечебных препаратов до моего особого распоряжения.  Мишуткина! Сегодня к восьми часам вечера подготовить Берестова из третьего корпуса и Ларина из пятого к электростимуляции… да обоих одновременно к этому времени… – беспрестанно звонил и отдавал распоряжения Куприянов.
    Ему не нужно было теперь подписей; он понимал, что придется рискнуть многим – возможно и своей должностью – чтобы дойти до финиша. Но игра стоила свеч, к тому же ему совсем не хотелось упускать такого пациента, иначе все лавры достанутся другим людям.
– Петровский! Берестова ко мне, потом прикажи привести Ларина… и куда ты дел видеокамеру, которую подарили нашему учреждению?..  Так принеси!.. Сукин ты сын, Кеша… да ладно шучу, – сказанные со смешком запанибратским тоном, эти слова относились уже к кому-то другому.
    Куприянов решил запечатлеть все, что будет происходить:  ни у кого не должно быть сомнений в чистоте эксперимента.
Два санитара привели Сергея в кабинет Куприянова. Врач, улыбаясь, протянул для приветствия руку и предложил тому сесть в кресло.
– Зачем вы меня снимаете? – спросил Берестов–Ларин, заметив в сторонке установленную на штативе видеокамеру. Судя по горящему красному светодиоду, она была включена. 
– Это потребуется потом, чтобы не было разговоров, будто я неправильно поставил вам диагноз.
– И каков будет вердикт? Меня могут отпустить? – с надеждой спросил пациент.
– Решит комиссия, – уклончиво ответил врач. – Итак, вы утверждаете, что вы не Игорь Берестов, а…
– Да, это так. Вам трудно будет в это поверить, но я - Сергей Александрович Ларин, год рождения – шестидесятый, родился в городе Камышинске…
«Значит мой ровесник», – подумал Куприянов. 
Беседа продолжалась почти два часа. Вопросы охватывали практически весь период жизни Ларина. В какой-то момент врач даже забыл, что перед ним Берестов. Выяснилось, что они любили одни и те же рок-группы, а также помнили события, характерные для людей их поколения: как ОБХСС ловил распространителей виниловых дисков или как клеили уксусом первые магнитофонные ленты. У них даже отыскался общий знакомый.
«Нет, этот человек не сумасшедший с раздвоением личности, он действительно Сергей Ларин. Грубит иногда персоналу, но это свойство характера, а не болезнь. Жаль, что так произошло, ведь в жизни мы могли бы и подружиться», – поймал себя на мысли врач. Если эксперимент закончится провалом, то, возможно, не останется ни Берестова, ни Ларина. Риск большой, но Нобелевка дороже. Теплоход с Куприяновым должен доплыть до берегов Скандинавии.
Потом для съемок привели настоящего Ларина. Пятидесятилетнего мужчину усадили на стул и он, ни на что не реагируя, безжизненно опустил голову на грудь.

***

–  Мне что, ужин не подадут? – возмутился Сергей вечером, зайдя в буфет.
– Мне сказали – вас не кормить, – ответила буфетчица.
Рассерженный Сергей отправился на пост к медсестре. 
– Попозже, вам назначены процедуры на вечер, вернитесь в палату, – приказала дежурная медсестра.
Около семи часов зашла процедурная медсестра с санитарами. В руке она держала шприц.
– Берестов, руку вытяните и поработайте кулаком.
Ни о чем не подозревающий Сергей выполнил все, о чем она просила. После укола тело вдруг обмякло, Сергея подхватили за руки и переложили на каталку. Он ничего не чувствовал и не мог шевелиться, но все слышал. Он оставался в сознании – не столь ясном как обычно – но понимал, что творится вокруг.
– Везите к лифту, потом в четвертый корпус, – сказала медсестра санитарам.
Через некоторое время Сергей оказался в комнате, напичканной всевозможной аппаратурой и приборами. Над ним склонялись разные люди в белых халатах. Появилось лицо Куприянова.
– Анатолий Романович, энцефалограмму головного мозга будем снимать? – спросил кто-то из присутствующих.
– А как же? Обязательно! Так, а вот и второго привезли. Мишуткина, закройте глаза Берестову! Катите Ларина сюда – к его голове, висок к виску… так… головы вместе крепим. Парамонов, жестче фиксируй, а то дергаться будут и шейные позвонки себе сломают. Петровский, аппаратура готова?
«Это все… Сейчас я опять исчезну. На этот раз – навсегда. Прощайте, родные. Простите меня, если я вас чем-то обидел. Я вас всегда любил…», – это были последние мысли Сергея. Осознав неизбежность страшного конца, он смирился с ним и больше ни о чем не думал. Как человек, поставленный к стенке и ждущий смертельного выстрела. Можно было бы подумать о Боге, но он в него не верил. Не так воспитали.
- Сто двадцать вольт, одна секунда  - прозвучала команда Куприянова.

 В голове словно разорвался снаряд и закрыл все пространство фиолетовым фейерверком. Сергей больше ничего не ощущал...

Куприянов спокойно наблюдал, как дергаются в конвульсиях два человека. Он привык. Сколько было таких пациентов с того момента, когда он еще только начинал работать? Не сосчитать. Ровным голосом он раздавал команды и попутно показывал, что нужно сейчас заснять на камеру.
– Анатолий Романович! Смотрите – у них пульс синхронный, – позвал его Парамонов.
– Да… это действительно удивительно. Не забудь зарегистрировать!
Через час пациентам подали самый длинный и мощный электрический импульс, и Куприянов посчитал эксперимент законченным.
– Берестов в сознании? – спросил он.
– Берестов уже давно отключился; приборы не регистрируют влияние внешних раздражителей на испытуемого, – сообщил молодой ассистент Парамонова.
– Анатолий Романович! Энцефалограф, подключенный к Ларину, показывает возбуждение мозговой деятельности! – воскликнул Парамонов.
– Очень интересно – отчего? Подождем пока… – озадачился Куприянов.
«Неужели Ларин возвращается? Если это так, то будет просто замечательно», – подумал он, но тут же пришла на ум и другая мысль: «А если это Берестов переселяется в Ларина? Что тогда? Родственники скандал раздуют неимоверный. Тут дело будет пострашнее, чем увольнение. Что-то я не продумал такой вариант. Придется тогда «залечить» обоих – никто из посторонних  не должен знать о моих неудачах».
Через три минуты светящаяся линия на экране прибора выпрямилась.
– Похоже, Ларин тоже отключился, – прокомментировал Петровский.
– Заканчиваем! Аппаратуру выключаем, пациентов в палаты.
Врачи еще не успели выполнить указания, как послышался крик ассистента Парамонова:
 – Ларин – сильная аритмия! Упадок сердечной деятельности.
– Мишуткина, ставьте укол!.. Да быстрее! – закричал Куприянов, ему показалось, что ее движения очень медленные и неуверенные.
Он разнервничался, вырвал шприц из рук молоденькой врачихи и всадил в сердце пациента длинную иглу. Укол не помог. Сердцебиение то замедлялось, то ускорялось, потом затихло совсем. Ни в коем случае нельзя допустить, чтобы подопытный пациент умер. На белоснежном теплоходе подняли тревогу, матросы забегали по палубам.
– Дефибриллятор подайте! – вскрикнул Куприянов.
От удара током Ларина подбросило, но сердце застучало, ровно и без перебоев.
– Пронесло… – пробурчал Куприянов, вытирая пот со лба. 
Что ни говори, а Куприянов великолепный специалист. Теплоход поплыл дальше. Утром должен быть уже в порту, а пока Берестов и Ларин пусть спят и приходят в себя. Кто получится? Берестов и Ларин? Или вообще никого? Придет теплоход к месту назначения или налетит на подводную мину? Утро вечера мудренее.
– Всем дежурным следить за состоянием пациентов. Иннокентий Валерьевич Парамонов остается на ночь за главного. Контролировать каждые пять минут. Если что – звонить мне домой в любое время! Это не простые пациенты, они будут гордостью нашего учреждения! – предупредил всех Куприянов.

Поздно вечером Куприянов сидел на кухне и смотрел телевизор, но вместо привычных дикторов, читающих новости, ему мерещились лица Ларина и Берестова.
– Ты сейчас дома или на работе? Полчаса уже в стакане ложкой стучишь, – сделала замечание жена.
– Я устал, расстели диван, пожалуйста, – ответил тот.
В четыре утра раздался звонок. Жена, словно робот-манипулятор, протянула руку к тумбочке, сняла трубку и передала мужу. Привыкла. Рефлекс Павлова.
– Анатолий Романович! Ларин скончался, не приходя в сознание. 
Теплоход издал оглушающий протяжный вой и встал на якорь. На море опустился густой туман.
– Что-о-о?!! Когда?!! – Анатолий Романович заорал в трубку телефона так громко, что в комнату вбежал перепуганный взрослый сын Куприянова.
На другом конце провода тоже перепугались, и, без конца заикаясь, стали объяснять, что остановку сердца заметили вовремя. Вызвали бригаду реаниматоров, но ничто не помогло.
– Почему сразу не вызвали меня?! 
– Мы боялись, что вы все равно не успеете.
– Как там Берестов?
– Все в порядке, он спит.
– Я еду! – выкрикнул Куприянов и, вскочив с кровати, начал быстро собираться.
 В лечебнице Куприянов рвал и метал; все стояли перед ним, опустив глаза, но человека уже не вернешь. 
– Причем тут мы? У Ларина и так сильно поврежден мозг, а эта процедура его просто добила, – отбивался Парамонов, защищая своих подчиненных.
 «Не надо было мне домой уезжать, понадеялся на Кешу, лучше сам бы все проконтролировал», – подумал злой и расстроенный Куприянов. Он еще раз чертыхнулся и ушел в комнату отдыха. Команда теплохода отправилась спать до утра. Теперь оставалось только ждать, когда Берестов проснется… 

 

 

 

Категория: Irbis | Добавил: Irbis (10.03.2019)
Просмотров: 5043 | Комментарии: 13 | Рейтинг: 4.9/66
Всего комментариев: 13
avatar
13 cdtnf • 21:03, 05.09.2015
cry
avatar
10 Леонид • 17:06, 27.08.2015
Жаль, что идеального финала уже не получится, Ларин умер. Надеялся, что найдут способ возвращения их душ в свои тела. Думаю, врач ошибся с дозировкой электрошоковой терапии, молодой организм Берестова с трудом выдержал, а более возрастной Ларина нет.
avatar
12 Irbis • 18:55, 27.08.2015
Так оно и есть. Еще и препарат ставят угнетающий...
avatar
9 Мирослав • 15:23, 27.08.2015
Не ожидал, что Куприянов решится на эксперимент без согласия родственников. Правильно - а как они про него узнают? С такими пациентами легко скрыть следы проводившегося эксперимента, да и вряд ли кто полезет на рожон.
avatar
11 Irbis • 18:53, 27.08.2015
А так и делают...
avatar
7 САВА • 22:54, 25.08.2015
Мастерски интригу нагнетаете. Хочется дальше читать   smile
avatar
8 Irbis • 03:37, 26.08.2015
спасибо!
avatar
1
5 Анонимно • 19:28, 25.08.2015
Анжелика Данилова:

Таак, кого-то, похоже, должны посадить в тюрьму...
avatar
6 Irbis • 19:41, 25.08.2015
Как говорят - у каждого врача свое кладбище...
avatar
2
2 АлинаНечай • 17:41, 25.08.2015
Вот так вот... (( "Нет человека - нет проблемы". Жалко...
avatar
4 Irbis • 17:47, 25.08.2015
Конечно жалко...
avatar
1
1 Бендер • 17:38, 25.08.2015
Начинаются ассоциации с франкенштейном   smile
avatar
3 Irbis • 17:47, 25.08.2015
Слава богу не с "Полетом над гнездом кукушки"))
avatar