Вторник, 19.09.2017, 21:50
Приветствую Вас Гость | RSS
АВТОРЫ
Белова Лидия [60]
Белова Лидия
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск
Мини-чат
Статистика

Онлайн всего: 4
Гостей: 1
Пользователей: 3
АняЧу, Бесов, АлинаНечай
Корзина
Ваша корзина пуста
© 2012-2017 Литературный сайт Игоря Нерлина. Все права на произведения принадлежат их авторам.

Литературное издательство Нерлина

Литературное издательство

Главная » Произведения » Белова Лидия » Белова Лидия

КОСМИЧЕСКИЙ ДЕСАНТ

 

На пути к новой планете

 

Земля была истерзана, искалечена, истощена; она нуждалась в длительном отдыхе от людей, и люди наконец поняли это. Возможность переселения на другие планеты превратилась из романтической мечты в повседневную реальность. Учёные-космисты разошлись во мнениях, каким путём идти, – обустраивать ближайшие к Земле планеты или искать пригодные для обитания планеты в других Солнечных системах? Те, кто выбрал первый путь, трудились над созданием атмосферы и достаточно тёплого климата на Марсе, зондировали крупные спутники Юпитера и Сатурна, а выбравшие второй путь занялись освоением пригодных для обитания, хотя и очень далеких планет в других Солнечных системах.

Постоянные космические станции вращались в нескольких Солнечных системах Галактики «Млечный Путь». Экипажи землян подолгу жили на этих станциях, сменяя друг друга и принимая у себя посланцев Земли – десантников, которые должны высадиться на предназначенную к освоению планету. Десантники расчерчивали плоскогорья светящимися полосами, указывая место посадки для больших кораблей; вызывали челноки-паромы с техникой; ставили палатки из синтетической ткани; отгораживали электрощитами от диких зверей будущие поселения...

Наиболее перспективными для освоения оказались двухзвёздные Солнечные системы: в их пределах космический корабль может преодолевать огромные расстояния с выключенным двигателем. Сложные законы гравитации, действующие в системе двойных звёзд, обеспечивают движение в космическом пространстве, сравнимое с движением автомобиля под горку. Благодаря этому здесь могут курсировать мощные корабли-паромы, расходующие ничтожно малое количество энергии.

Столь дальние перелёты – из одной Солнечной системы в другую – стали возможны благодаря переходу с ядерной энергии на гравитационную, световую (идентичную энергии квазаров). Но и этого мало. Столь дальние перелёты стали возможны только после того, как земляне обнаружили порталы («ворота») между звёздными мирами. Сначала были проложены внутренние трассы – вихревые каналы, или тоннели времени, – между планетами родной Солнечной системы, а затем и дальние трассы – по «кротовым норам», «змеиным ходам» (образные названия вихревых каналов) – между Солнечными системами Галактики «Млечный Путь». Постепенно люди научились многократно сокращать время на преодоление сверхдальних расстояний. В результате теоретически трёхсотлетний перелёт теперь осуществлялся всего года за три.

Двухзвёздные миры оказались интересны землянам не только экономически, но и теоретически, и даже эстетически. Двойная звезда – система нестабильная: оба Солнца идут по одной орбите, по спирали, друг за другом; при этом энергия и масса с большей звезды постоянно перетекает на меньшую, а затем, когда бывшая меньшая становится большей, перетекание вещества начинается в обратную сторону, – и так без конца. Конечно, фиксировать это могут только астрономы, в течение веков, обычный же наблюдатель видит либо большое Солнце, либо маленькое, а время от времени и оба вместе – на значительном расстоянии одно от другого. Перетекания энергии не заметишь, даже наблюдая за обоими Солнцами в течение нескольких часов, однако порождаемые этим световые эффекты видны всем и ни с чем не сравнимы по красоте и грандиозности. Один из таких зримых эффектов – светло-оранжевая полоса, проходящая по всему небу и становящаяся особенно явственной, когда на небе видны оба Солнца.

Своими глазами посмотреть на такую красоту хотелось всем. И потому члены экспедиций, отправляющихся в двухзвёздные миры, казались землянам счастливчиками, фантастически удачливыми людьми. Если улетевшие не возвращались, люди убеждали себя, что они не погибли, а остались на цветущей планете и с ними рано или поздно будет установлена связь, невозможная пока из-за какого-нибудь незначительного повреждения.

Часть стабильных космических станций имела статус международных: там принимали космонавтов всех стран Земного Шара. Но многие станции, как и межзвёздные корабли, принадлежали какой-нибудь одной стране и обычно имели экипаж с единым языковым составом. Каждая страна искала пригодную для обитания планету прежде всего для своего народа.

 

…Космический корабль с шутливым названием «Бабочка» преодолел долгий путь по тоннелям времени, сквозь лиловую черноту космоса, и вышел в открытое межпланетное пространство двухзвёздной Солнечной системы. Вскоре состоялась стыковка корабля с космической станцией – искусственным спутником интересующей землян планеты. Здесь был целый город, во многом комфортабельнее земных, – город в открытом космосе, но отгороженный от него непроницаемой искусственной сферой. Дней десять провели десантники на космической станции: отдыхали после трёхлетнего по земным меркам перелёта с Земли (в полёте это заняло у них два месяца), получали инструкции от руководства, готовились к последнему этапу путешествия.

Целью этого перелёта была планета двухзвёздной Солнечной системы, расположенной ближе к центру Галактики, чем наша Солнечная система. Планета привлекла к себе внимание тем, что ее растительный и животный мир очень схож с земным и притом она еще не освоена разумными существами. Здесь был всего один, единый материк, но когда-то так же было и на Земле; вокруг – безбрежный океан с островами пирамидальной формы – видимо, вулканического происхождения. Десантникам предстояло проверить возможность постепенного переселения на эту планету нескольких миллионов человек из огромной страны, чьи несметные природные богатства истощились из-за чрезмерного их использования, беспрерывных политико-экономических экспериментов да и природных катаклизмов.

Интересующая землян планета получила условное название «Земля-2». До экспедиции десантников специалисты с ближайшей космической станции обследовали ее только визуально, по данным нависающих над ней приборов. Сбросить зонд на ее поверхность так и не удалось, несмотря на неоднократные попытки: всякий раз какая-то сила отталкивала зонд, отсылала обратно, высоко вверх, – и он вмиг сгорал или разрушался постепенно. Удалось только взять пробы воздуха над планетой. Автоматика показала, что воздух идентичен околоземному, да и визуально определяемые природные условия в целом прекрасные. Правда, в недрах гор обнаружилось немало глубоких провалов, похожих на воронки от метеоритов. А наиболее грозная опасность могла исходить от вулканов, с удивительной равномерностью распределённых по всему лику планеты; после первых съёмок ее даже назвали «Планетой вулканов», но затем (из присущего творческим людям суеверия) заменили это название на условное «Земля-2». С помощью телескопа было обнаружено несколько действующих вулканов; непрерывный фейерверк пылающей лавы создавал целые озёра огненной лавы вокруг них. Было обнаружено и множество фонтанирующих гейзеров, окутанных белым паром; под ними – полноводные озёра и реки…

Естественно, что этот сравнительно небольшой небесный шарик оставался безлюдным: видимо, огненная лава постоянно заливала огромные пространства, беспощадно уничтожая временные достижения флоры и фауны. Задача экспедиции – нанести на карту регионы, стабильно безопасные даже в периоды максимальной активности вулканов.

Сутки на облюбованной землянами планете составляли 28 часов, и из них только 2–3 часа приходилось на полную темноту, остальное время планета освещалась то одним Солнцем, то другим, то обоими вместе. В начальный период полёта, преодолевая очередной «змеиный ход» между Вселенными, космонавты нередко пытались представить себе небо с двойным Солнцем: наверное, два светила – сходясь и расходясь, меняясь местами, частично закрывая друг друга – постоянно создают волшебные небесные представления, изменяя и цвет облаков, и цвет всего небесного купола, даже самого воздуха. И вот теперь они наблюдают эти грандиозные картины собственными глазами…

В полёте всё было отлажено до автоматизма еще на Земле, где тренировались на аналоге «Бабочки». Теперь сложность и риск оставались только в одном – удачно посадить космический корабль на планету вулканов: не вызвать бы извержение ближайшего из них да и не попасть в озеро огненной лавы. Несколько подходящих площадок нашли специалисты с космической станции, теоретически определив и самую подходящую из них: обширное ровное плоскогорье. Но все-таки предупредили десантников: сделайте несколько кругов обзора, прежде чем приземляться.

 

…Сверкающий, переливающийся всеми цветами радуги межзвёздный корабль «Бабочка» стремительно несётся к цели, внося своим движением резкую высокую ноту в космическую музыку Вселенной. Экипаж состоит из командира – профессионального военного с технической подготовкой – и пяти специалистов. Специалисты молодые, романтически готовые к любому риску. Командир старше всех, трезво мыслящий, но тоже отнюдь не из осторожных.

Вот они сидят в удобных креслах сферической кабины корабля:

Вадим Георгиевич, энергетик (специалист по энергетической защите кораблей), черноволосый и кареглазый, лет тридцати, но тонкий и гибкий, как мальчик; он не только «технарь», но и поэт;

Алла Васильевна, бортинженер, высокая блондинка с короткой стрижкой; не пишет стихов, но много читает, причем только «серьезную» литературу;

связист, а по земным специальностям математик и астроном, Михаил Леонтьевич, похожий на негатив Вадима: тоже мальчишески стройный, но светловолосый и голубоглазый; увлекается детективами и занимательной фантастикой;

врач и биолог Нина Рашидовна, смуглая женщина небольшого роста с прекрасными карими миндалевидными глазами, жена командира; главная ее обязанность – обеспечивать здоровье десантников;

социолог-психолог Лена, на вид совсем юная барышня, с золотой гривой вьющихся по плечам и спине волос; тренируется в чтении мыслей, побуждений и помыслов; ее главная обязанность – поддерживать нормальный психологический климат в коллективе, без внешних проявлений неприязни, как бы ни складывались личные взаимоотношения людей;

и, наконец, командир корабля Игорь Владимирович, высокий, полуседой, с лицом легендарного варяга; всерьёз принимает только работу.

 

Вскоре после вылета с космической станции корабль перешел на ровный, без ускорения, полёт. Настал час отдыха для всего экипажа «Бабочки», кроме командира и бортинженера.

Слывущий «местным интеллектуалом» связист Михаил Леонтьевич погрузился в перипетии научно-фантастического детектива: по его мнению, это отличная профилактика хорошего настроения в напряжённо-однообразной психологической атмосфере полёта. Жена командира, врач и биолог Нина Рашидовна, взялась за новейшие научные статьи по медицине: «листала» свою электронную книжку, заполненную для нее коллегами с космической станции: они поддерживали постоянную связь с ведущими медиками и журналистами Земли. Наука по-прежнему развивалась там, на Земле, – в «открытом космосе», как стали шутить десантники, постоянно находясь в закрытом пространстве космических кораблей и городов-станций. Здесь лишь пользовались плодами земной науки, не внося в нее фундаментальных вкладов: закрытое пространство позволяет нормально работать, но не способствует гениальным прозрениям.

Вадиму (энергетику) и Лене (социологу-психологу) читать пока не хочется, и они начинают необременительную для ума беседу.

– А что, если на этой самой «Земле-2» выжили одни только рептилии? – подает первую реплику Лена, больше занятая сейчас прической и браслетами, чем научной безупречностью высказывания. – Не обязательно же победить и заселить всю планету должны млекопитающие.

– Обязательно, – отвечает Вадим.

– Почему?

– Они умнее.

– Идеалист. По-твоему, побеждают всегда более умные? – заново подобрав золотистую гриву волос и сколов ее двумя серебряными гребешками, Лена потягивается, как кошка, в своем большом уютном кресле.

– В конечном счёте да. («Чёрт, до чего ж она хороша!.. Лучше бы, как раньше, в кораблях сохранялась невесомость, – плавала бы в комбинезоне, потеряв свою дьявольскую грацию!»)

– И на сколько веков рассчитан твой «конечный счёт»? – Лена устраивается поудобнее, намереваясь долго «точить лясы».

– Вот как раз на столько, чтобы победить, – заявляет Вадим. – А что это тебя так беспокоят рептилии? Боишься крокодилов и летающих драконов?

– Не боюсь, а скучно – с одними крокодилами. Чего мне бояться, если в нагрудном кармане – пульверизатор со снотворным? Даже и тебя не боюсь.

Вадим пропускает мимо ушей последнюю реплику, ибо решил продолжить тему более масштабно:

– Ах тебе скучно! А мне вот – страшно. Не за тебя – за крокодилов, когда к ним приближаешься ты.

– Да ну?!

– Вот тебе и «да ну?!» Дай тебе волю, ты снотворным-то не ограничишься, уничтожишь всех хищников в жажде добра и справедливости. Оставишь одних бабочек: они красивы и беззубы.

– А ты охраняй. Заведи для своих любимых хищников Красную книгу. Через пару тысячелетий, когда они перемрут, предварительно уничтожив всё живое, она очень пригодится. Вот только не знаю, кому.

– Потомкам хищников – историкам человечества, – зубоскалит Вадим. – Ведь рептилии и хищники – почётные предки человека: на них природа отрабатывала нашу способность к выживанию. Что такое, например, крокодил? Это огромный желудок, способный передвигаться и сжирать всё, что он может переварить.

– При чём же тут человек? – отрывается от научной фантастики Михаил.

– А то ты не знаешь? – продолжает зубоскалить Вадим. – В процессе передвижения и сжирания выработались некоторые устойчивые качества, переданные затем и человеку.

– Ну, и какие же?

– «Познай самого себя», и всё тебе станет ясно без объяснений, – смеётся Вадим.

– Мне некогда, – в глазах Михаила мелькает холодный проблеск. – Помоги.

– Ты хочешь, чтобы познавал тебя я? Уволь. Но – могу перечислить ряд качеств, свойственных всем людям, человеку вообще.

– Прошу, – переходит на галантный тон Михаил, мгновенно гася собственное раздражение.

– Агрессивность – раз.

– Что ж, разумная, защитная, вынужденная – да. Неспособные к сопротивлению превращаются в рабов. Так что с твоим первым пунктом я согласен.

– Та-ак, пойдем дальше...

– Подожди, – перебивает Лена. – Я считаю, вы рано пришли к согласию.

– Рано, – отрывается от компьютера Нина Рашидовна. – Крокодил – не только желудок, но еще и естественная солнечная батарея, и забота о потомстве, и многое другое.

– Это да, но я не о крокодилах – о людях, – продолжает Лена. – На свете немало людей, которым не свойственна агрессивность. Русскому человеку, например. Он по натуре добродушен. Человек широкой души, привыкший к просторам, он всегда был склонен скорее уйти от агрессора, чем воевать: шёл с юга Европы на север и восток, в малонаселённые земли, смешиваясь с аборигенами, а не воюя.

– Угу, особенно Ермак шёл по Сибири, «смешиваясь и не воюя», – издевательски уточняет Вадим. – Или разбойник Степан Разин, «не воюя с аборигенами Персии». Хочешь еще примеров? Вспомни наших князей, ничуть не менее агрессивных даже по отношению друг к другу, чем всяческие мелкие и крупные властители всей тогдашней Европы. Легенда это, о нашем природном миролюбии! Такая же легенда, как и выдумка Блока: якобы славяне – потомки скифов «с раскосыми глазами».

– И всё равно я с тобой не согласна, – упрямо заявляет Лена. – Воевали князья, а народ – трудолюбивые земледельцы – только страдал от этого.

– Лена, пожалуй, права, несмотря на всю убедительность твоих примеров, Вадим, – приходит на выручку любимой Ленке Михаил. – И я снимаю свое согласие с тобой по первому пункту. Тем более что миролюбие присуще любому народу. Войны провоцируются недальновидностью верхов, а не агрессивностью народов.

– Вот, и я о том же! – подхватывает Лена и тут же добавляет, обращаясь к Вадиму: – И категорически возражаю против возможного твоего: «Не сотрясайте воздух банальностями!»

– Ладно, не будем углубляться в тему, – легко сдается Вадим. – В этом пункте вы, предположим, победили. Но я продолжаю. Эгоизм – два. Если кто-то оказался гением, я не радуюсь за обогатившееся человечество, а злюсь, почему это гений – не я.

– Ты злишься? – не оборачиваясь, предлагает уточнить командир, сидящий за пультом управления спиной к Вадиму.

– Милорд, мы же договорились: я перечисляю только те качества, которые присущи всем людям. Как раз я в данном случае могу быть исключением.

– Можешь, но не стал, – с неожиданной резкостью бросает бортинженер Алла Васильевна. – Ты, Вадик, еще ни об одном живом поэте доброго слова не сказал. Я наконец-то поняла причину! – Закончив свою тираду, Алла понимает, что получилось грубо и зло, но что теперь делать? Не извиняться же – получится еще хуже.

– Аллочка, ты перестаёшь мне нравиться, – морщится Вадим. – Когда разговаривают мужчины, место женщины – на кухне.

Все смеются: Алла – заместитель начальника экипажа, бортинженер космического корабля, окончившая военную академию. Какая уж там «кухня»!

– Один вопрос, – возвышает голос Алла, не отрывая взгляда от приборов. – Почему ты не напомнил об этом раньше, когда высказывалась Лена?

– Потому что ее высказывания я пропускаю мимо ушей, тогда как к твоим отношусь серьезно, – дипломатично выравнивает ход словесной баталии Вадим.

– Как специалист, обязана предупредить, – заявляет Лена, в свою очередь «пропуская мимо ушей» очередную колкость Вадима: – если мы будем продолжать в том же духе, кто-нибудь непременно сорвется на злость. А выговор от командира получу я. Так что – помилосердствуйте!

– Здрасьте! – мгновенно забывает о вежливости Вадим. – А кто начал? Про крокодилов, с которыми скучно?

– И что? Я действительно имела в виду крокодилов.

– Ты имела в виду крокодилов? – язвительно бросает Алла. – Не притворяйся, бога ради, простодушной.

«Нет, Алка сегодня не даст нормально разговаривать, – подводит итог поначалу необременительной для всех болтовне Лена. – Пора замолчать». Она давно заметила, что Алла способна на добродушие, только когда ничем не занята; если же она следит за приборами, периодически включаясь в беседу, из ее уст вылетают одни «лягушки» (по сказке: у одной девочки изо рта вылетали розы, у другой – лягушки).

Михаил пристально смотрит на Лену, переключая на себя ее внимание; протягивает книгу с яркой обложкой, заполненной в основном разноцветными «инопланетянками»:

– Займись. Полезно.

– А ты?

– У меня еще есть.

Но и балагурство (всегда несколько опасное, как и шутливые драки), и серьёзные разговоры затрагивают всех лишь поверхностно; внутренне все остаются напряжёнными: ведь через несколько часов – высадка на неведомую планету.

     


Источник: http://detektivi-belova.narod.ru/
Категория: Белова Лидия | Добавил: ЛидияБелова (07.04.2017) | Автор: Лидия Белова
Просмотров: 563 | Комментарии: 1 | Теги: ЛидияБелова, Фантастика | Рейтинг: 4.9/9
Всего комментариев: 1
avatar
1
Ну что ж! Будем почитать!   smile
avatar