Среда, 22.11.2017, 15:36
Приветствую Вас Гость | RSS
АВТОРЫ
Белова Лидия [81]
Белова Лидия
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск
Мини-чат
Статистика

Онлайн всего: 2
Гостей: 1
Пользователей: 1
АлинаН
Корзина
Ваша корзина пуста
© 2012-2017 Литературный сайт Игоря Нерлина. Все права на произведения принадлежат их авторам.

Литературное издательство Нерлина

Литературное издательство

Главная » Произведения » Белова Лидия » Белова Лидия

ИСТОРИИ С МОСКОВСКИМИ КРАСАВИЦАМИ - 6

 

Начало здесь: http://nerlin.ru/publ....-0-6065

 

История третья, психологическая

Интеллигентский эксперимент

(начало)

Художник и певец Николай Тимофеев вышел из больницы только через два месяца. Вновь началась работа в мастерской, а также выступления с романсами и песнями под гитару в самых разных аудиториях. Как дурной сон вспоминался ему теперь роман с цепкой и расчётливой Ларисой. Он не мог объяснить себе, каким образом втянулся в эту связь. Любовь с первого взгляда? Ничего подобного. С первого взгляда она ему совершенно не понравилась – ни внешностью, ни манерами. И всё-таки не только добилась своего, но и разбудила в нем зверя ревности. Не он, снисходительно позволявший Ларисе любить себя, изменил ей, а она ему. Это до сих пор представлялось непостижимым и вызывало головную боль.

Смешная сторона той истории тоже запомнилась надолго: любовник Ларисы, которого Николай чуть не убил профессиональным боксёрским ударом, стал набиваться ему в друзья. Этот чудак даже навещал его в психиатрической лечебнице, куда Николай попал после «весёлых именин».

Прошло еще месяца два. И вот, в разгар лета, он случайно встретил давнюю свою тайную любовь, Светлану Сибирцеву. Одно время она занималась организацией творческих вечеров писателей; потом нередко бывала на таких вечерах уже в качестве гостьи, иногда и выступала со «словом о юбиляре». Порой оказывалась рядом с Николаем на каком-нибудь скромном фуршете или на пышном приеме у Бориса Богатикова. Но в тот «разумный» период жизни, после развода с женой и до нелепой связи с Ларисой, Николай не позволял себе знакомиться с очаровательными женщинами: боялся рецидива прицепившейся к нему опасной болезни. И потому с печалью в сердце наблюдал за мелькавшими перед его взором неразлучными подружками – зеленоглазой блондинкой Светланой и кареглазой шатенкой Линой. Общих друзей и знакомых было предостаточно, и он периодически узнавал что-то о них. А теперь вот был уверен, что и для них отнюдь не секрет – его последние «приключения».

Когда оказалось, что его предусмотрительность абсолютно бесполезна, Николай решил не избегать больше красивых женщин: ведь вспышка ярости захлестнула его без участия какой-либо красавицы – из-за нормального человеческого гнева против нравственной грязи; только степень гнева перехлестнула нормальный барьер. Ладно, он уже дал себе слово избавиться от чувства собственника, от притязаний на право диктовать другому, как себя вести…

И вдруг ему встретилась зеленоглазая блондинка, к которой его давно тянуло как магнитом. Случилось это у вокзальных пригородных касс.

– Рад вас видеть, Светлана, – тихо произнес он тоном заговорщика, склонившись к ее уху.

Она защёлкнула миниатюрную сумочку с брошенным туда железнодорожным билетом и подняла на него свои русалочьи глаза с длиннющими густыми ресницами. И в этих чудесных, ярких глазах молнией сверкнуло узнавание и приятие его личности.

– Здравствуйте, Николай. Как давно вас нигде не было!

– Хорошо еще, что после тех «весёлых именин» я не оказался в тюрьме, – заставил он себя улыбнуться. – Повезло: обе мои жертвы живы-здоровы. Так что я снова получил право на свободную жизнь.

– Наверно, очень тяжело было в больнице?

– Не очень. Я там всё время рисовал – карандашом, тушью. Чёрно-белое успокаивало. А к концу уже и цвет стал радовать, особенно солнечный.

– Да, можно вас понять: творчество спасает от всех бед…

Закончилась эта беседа тем, что Николай решил отложить свою поездку в пригородный дворец культуры, где хотел осмотреть помещение и аппаратуру, и напросился в спутники к Светлане, ехавшей на дачу к подруге. Через полчаса они уже входили в калитку, за которой их встретило благоуханное царство алых, белых, розовых флоксов, георгинов, хризантем… Хозяйка дачи, хорошо знакомая Николаю по творческим вечерам Лина Туманова, приняла его, как родного.

Вскоре после этой встречи Светлана вместе со своей матерью уехала в деревню к бабушке, а Николай провел еще месяц в санаторном отделении больницы – теперь уже по собственной инициативе, поскольку побаивался рецидива своей непредсказуемой болезни.

Настала зима, обычно приводившая Николая к депрессии и упадку сил, – но в эту зиму он чувствовал себя счастливейшим человеком на свете. Они жили со Светланой вместе, и он наслаждался покоем, уютом, атмосферой преданной и всепрощающей любви. За ним ухаживали, ему не устраивали бабьих скандалов по пустякам, он вообще ни разу не слышал от Светланы ни слова упрёка, не видел недовольного выражения на ее лице. Она сопровождала Николая на его концерты, если он сам того хотел. И он чувствовал себя летящим в безбрежном космическом просторе, когда пел, ощущая ее присутствие в зале и в собственной душе.

За это время он создал несколько романсов на стихи, к которым раньше никак не мог подобрать мелодию. Но создал, увы, не благодаря душевному покою, а вопреки ему: сердце начинало щемить от необъяснимой тревоги, почти музыкального характера; росло ощущение, что это счастье ненадолго; может, потому и звучит его голос как никогда прежде, окрашивая каждую песню радостью и болью одновременно, таким тесным их переплетением, что и не уловить, радость это или боль.

Мешала безоблачному счастью поднимавшаяся со дна души тяжелой тучей ревность. Не болезнь была тому причиной, а яркая красота и общительность Светланы. Одни только телефонные звонки ее «светского знакомого», юриста Михаила Денисовича, любого могли довести до белого каления. Она никогда не звонила этому законнику (впрочем, кто знает, кому она звонит с работы или оставаясь в квартире одна?), но и ни разу не дала ему понять, что его назойливость попросту непристойна. Пришлось вмешаться самому. Однажды, когда она вела очередную неторопливую беседу с Михаилом Денисовичем, Николай в ярости выкрикнул что-то оскорбительное по отношению к этому наглецу – и Светлана, извинившись перед собеседником, быстро положила трубку. Ни единого слова упрёка она не произнесла, зато Николай разразился бранью, как какой-нибудь оскорбленный и разъяренный муж (хотя официально мужем пока не был).

Он вновь и вновь обдумывал свое прошлое и настоящее и соглашался с Горьким: «Красота по природе своей распутна». Каков тут выход? Спасти, наверно, может венчание, освящение брака церковным обрядом. И он собирался всерьез поговорить об этом со Светланой. Она, крещённая бабушкой, тем не менее увлекалась всяческими религиозно-философскими системами, в том числе имеющими весьма мало общего с православием, –  пора вернуть ее «домой»...

Николай и предполагать не мог, насколько далеким от идеала православного мужа казался он к этому времени своей любимой. Чужая душа – потёмки, особенно душа того, кто безропотно служит другому, не позволяя себе ни слова протеста, ни тени критики.

(ЧИТАТЬ ДАЛЕЕ)

 

 



Источник: http://detektivi4.ucoz.com/index/i3/0-14
Категория: Белова Лидия | Добавил: ЛидияБелова (25.10.2017) | Автор: Лидия Белова
Просмотров: 120 | Теги: Лидия Белова, московские красавицы, повесть | Рейтинг: 5.0/3
Всего комментариев: 0
avatar